Ванька 10
Шрифт:
Стоп! Это же — трованты! Живые камни! Я про них дома в журнале читал. Сейчас уже не помню фамилию и имя автора, но какой-то он академик и лауреат всяких премий. Он писал, что это — неорганическая кремниевая форма жизни. Возникла она задолго до появления первых одноклеточных организмов.
Трованты даже дышат — меняют свой объем в течение суток. Ночью вдыхают, днём — выдыхают. В темное время рыхлый песчаник впитывает влагу из воздуха и объем камня чуть-чуть увеличивается. Днём солнце и ветер высушивают камень и он становится
Ещё, трованты растут. Медленно, сотни и тысячи лет.
Самое интересное — они размножаются. На камне появляется шишка, со временем она увеличивается, а потом откалывается и появляется маленький тровант.
Автор статьи писал, что трованты есть в Румынии, Коста-Рике и Казахстане, а я вот их на границе Вятской губернии нашел. Нет, местные-то, про них знают, ходят сюда. Просят у камней, что им нужно. Кто — здоровья, кто — удачи, кто — силы. Говорят, что дают это камни…
Я у тровантов ничего просить не стал. Использовал их для ориентира. Спрятал золото и дальше пошёл. Ни одной монетки не взял. Так оно правильнее будет.
Уже темнеть стало, как я вышел из леса. Есть и пить хотелось по страшной силе. Среди деревьев мне за всю дорогу мне ни один ручеек, не говоря уж о речке, не встретился. От ягод же, какая сытость? Так, баловство одно.
Местность, по которой я двигался, была холмистая. С одного угора я впереди деревеньку и заметил. Туда я и двинул. Может, угостят чем путника? На худой конец, когда ночь настанет, по огородам пошарю…
Когда ближе подошёл, до меня пение стало доноситься. В деревне гуляли. Какой-то праздник справляли, а может — свадьба у них? Ну, на свадьбе-то меня, точно угостят. Не оставят голодным. Ещё и рюмочку поднесут, да и не одну.
Я пошёл быстрее, пустой желудок подгонял уставшие ноги.
Эх, как казёночку закрыли,
Все пьянчуги завопили:
Из-за подлого немца
Не выпьешь рюмочки винца!
Выводил пьяненький бабий голосок. Во, а частушка-то, если можно так сказать — историческая. Про сухой закон, что с началом войны был введен. Сейчас уже войны нет, с Германией мир подписан, а частушка осталась и долго ещё её будут петь…
Взяли, взяли, записали
Взяли ягодиночку!
Теперь угнали воевать —
Гораздо жаль корзиночку!
Вслед за первой частушкой, почти без перерыва, ей на пятки наступила вторая. Опять в женском исполнении. Мужиков в деревнях за войну поубавилось, многие на фронте голову сложили…
Собирайкотесь ребята!
Кто к военной службе гож,
Зададим мы немцу-перцу,
Пропадёт он ни за грош!
А, нет, имеются в деревне и мужики. Очередная частушка, которую я услышал уже входя в деревню, была в мужском исполнении.
Точно, свадьба. Прямо на улице стык в стык стояли столы. На дальнем от меня конце сидели молодые — парень в солдатской форме, ещё и при погонах, хоть и отменила их новая власть. Рядом с ним — девушка. В подобии
Стол был густо заставлен съестным и бутылками. Причем, не маленькими такими. Не сотками, четвертями.
Местами лавки были плотно заняты, а где места и пустовали. Покинувшие их плясали под гармошку.
Я за милым иду в бой
Милосердную сестрой,
Красный крест пришью на грудь
И поеду в дальний путь.
Эта частушка была уже медицинская. Я даже улыбнулся. Так с улыбочкой к столу и шагнул.
Ко мне стали поворачиваться головы.
— Ваня! Чо встал, проходи давай!
Я чуть от удивления на ровном месте не запнулся.
От пляшущих навстречу мне шел Федор.
Глава 18
Глава 18 Свадьба
— Ваня! Чо встал, проходи давай!
От пляшущих навстречу мне шел Федор. Я от удивления чуть на ровном месте не запнулся.
— Вчера я тебя ещё ждал.
Ждал? Меня? Вчера?
— Проходи, проходи. Голоден небось?
От такой встречи у меня даже голод пропал. Откуда он узнал, что я сюда приду? Самому мне это ещё час назад, да какой там — пол часа, было неизвестно.
— Агапит мне так сказал. — словно прочитал мои мысли Федор. — Едь, говорит, на свадьбу. Иван туда придёт.
Мля…
У меня, просто, слов не было.
— Кум сына женит. — Федор кивнул на конец стола, где находились жених и невеста. — Второй день уже гуляем…
Ага, значит, сейчас у них — пир. Свадьба, она по определенным правилам играется. На второй день, после брачной ночи, пируют.
— Я сначала даже думал — ехать, не ехать, а тут Агапит… Сам подошел и сказал. Его слушать надо. Вот и поехал.
Гуляющие на свадьбе на меня особого внимания не обращали. Всё, как будто так и надо. Пели, плясали, пировали…
Не женитеся, робята!
Что женатому за жисть?
Жена к девкам не пускает,
Мол, со мною ты ложись.
— Вон, садись со мной рядом.
Место у Федора оказалось довольно близко к невесте и жениху. Значит — гость он тут почетный.
Съестной дух шибанул мне в нос и аппетит у меня опять проснулся. Даже слюнки потекли.
— Заматерел… — улыбнулся мне Федор. — Вижу, повертело тебя, Ваня.
Я в ответ только кивнул — рот сейчас у меня был занят.
— Ну, за встречу.
Федор налил мне и себе.
На гумне лежит солома,
Яровая, белая,
Не рассказывай, солома,
Что я с милым делала.
Под частушку и выпили. Они тут такие… озорные. Причем, знать надо, когда какую и петь. Вчера, когда молодых в спаленку провожали, наверное, и такую спели.
Молодые спать пошли,
Богу помолилися,
Чтобы пуще в одеяле
Ноги шевелилися.
Сегодня, на пиру, уже другие в ходу. Вот — точно…