Ванька 10
Шрифт:
«Я» на Вятке может произноситься как «е» — петеро.
Фразы даже вятчане строят не как все. Свой у них говор.
По нему я место проживания мужиков и определил.
Тут разговаривающие закурить задумали, в этот промежуток их разговора я и вклинился.
Со всем вежеством поздоровался. Земляком сказался.
Земляка в чужих краях каждый нормальный человек рад встретить.
Разговорились.
Мужики «за кулям к тотарам издили», а сейчас уже домой собирались. Я к ним в попутчики и напросился. Их дорога как раз через
Кстати, про кули. Я как их увидел, сразу анекдот вспомнил. Ещё из дома, из прошлой жизни. Забавный. Там два знакомых мужика встретились, один другому и пожаловался, что у его сына проблемы с дикцией. Для исправления данного дефекта речи ему доктор велел скороговорки переговаривать. Не знает ли друг каких скороговорок. Тот знал — «Рядом с ямой холм с кулями, выйду на холм, куль поправлю». Мужик сына той скороговорке и научил. На свою голову…
Мужики взять меня с собой не отказали, но выезжали из Казани покупатели кулей только завтра. Сегодняшний вечер они планировали провести в веселом заведении здесь же, в Мокрой слободе.
Тут они давно уже дорожку к одной дамочке протоптали.
— К домику её подойдём и в окно смотрим. Как там за стеколком собачка стоит…
Собачка, оказалось, не живая совсем, а фарфоровая фигурка. Если собачка стояла мордочкой на улицу, то это значило, что дамочка свободна и к ней можно в гости зайти. Если же собачка показывала хвостик — дама с клиентом и надо обождать.
— Мы заранее сговариваемся и нам собака всегда морду кажет, — похвалились мужики.
Покупатели кулей и меня с собой пригласили, но получили отказ. Ну их, дам с собачками…
Сговорились мы утром встретиться и в Вятскую губернию двинуть. У мужиков обоз не большой, но место мне будет выделено.
Так, значит сейчас надо мне о ночлеге озаботиться. В сомнительных местах я уже имел удовольствие почивать, совзнаков у меня достаточно… Выбрать решил хорошие номера, пусть не во фраке я, но по революционным временам теперь можно и в гимнастерке в любое гостиничное заведение заявиться. Лишь бы денежки были.
Где могут быть хорошие номера? На хорошей улице. Какая тут хорошая? Мне подсказали — Воскресенская. Кстати, идти даже не так далеко оказалось.
«Франция. Меблированные номера».
Меня аж передернуло. Не с совсем хорошим Франция у меня ассоциировалась.
Похоже, номера здесь начинались со второго этажа, так как на первом размещалась кондитерская мастерская неизвестного мне Антонова. Предлагаемый ассортимент не радовал, но я всё же прикупил конфет. Без подарков неудобно в селе Федора появляться, а конфеты — самое то. И супруга Федора, и детишки — все сладостям будут рады. Для самого закадычного друга у меня другой подарочек приготовлен.
Почему ещё я сейчас ночлегом озаботился? Тучи над Казанью собирались, а где-то вдали уже и погромыхивало. Уезжая из Москвы я под дождь попал, тут опять мокнуть мне не хотелось. Ещё и перед дорогой.
Да
Автомобили по улице засновали. Громыханье изменилось. Э, да это, уже, похоже, не гром…
Похоже, я опять и снова куда-то вляпался.
Глава 13
Глава 13 Точно — влип…
Гром и не гром становились всё ближе.
Дополняли друг друга рукотворные и природные звуки.
На Казань шла гроза и войска Народной армии Комуча.
Первой в город ворвалась стихия. Лило как при всемирном потопе. Даже многие казанские старики такой грозы не помнили.
До скрипа были отмыты и мусульманские части татар под руководством Мулланура Вахитова, и местное рабочее ополчение, и латышские стрелки сорока пяти летнего полковника Йокима Вацетиса…
Их противников из Народной армии, чехов и словаков, офицерские отряды Владимира Оскаровича Каппеля тоже хорошо прополоскало.
Даже пушки с Верхнего Услона бить почти перестали. Прекратили портить железную дорогу из Казани в Москву, а именно по ней предполагалось вывезти золото из города. Какое? А почти три четверти золотого запаса России, что находились сейчас в подвалах Казанского банка. Его специализированные кладовые до верха были набиты золотом, серебром, драгоценными изделиями, пачками бумажных ассигнаций, ценными бумагами, мешками с медной монетой…
Всё это богатство советской России находилось теперь на улице Проломной под надзором сорока девяти летнего управляющего Казанским Отделением Народного банка Петра Марьина, отвечающего своей головой и единственной ногой за сохранность золотого запаса бывшей Российской империи.
Я, чтобы не мокнуть, пережидал грозу под крышей меблированных номеров. Комнату на ночь снимать не стал, попросился только дождь переждать. Добрые люди не отказали, спасибо им за это.
Скорее мне нужно город покинуть, сегодня же, не ждать мужиков с кулями. Вон тут какие дела заворачиваются — власть меняется, белые город под себя берут.
Хоть и имеются у советской власти ко мне большие претензии, к белым я перекидываться не буду. Пересижу всю эту смуту в селе у Федора, а потом и пристроюсь в новую жизнь. Сейчас, что и как, рано планировать. Приходится одним днём жить.
Между тем дождь лил и лил, вверху громыхало и сверкало. Однако, через час гроза пошла на убыль, а обстрел города усилился.
Стрелки часов, реквизированных мною у чекиста, показывали уже вечернее время. За окном — темнело.
Всё же тут переночевать? Быстрее из города убираться?