Ваниль и шоколад
Шрифт:
Им подали рогалики и горячий кофе. Пенелопа откусила кусочек.
– Ешь и перестань на меня глазеть, – посоветовала она Андреа.
– Глаз не могу отвести от самой прекрасной девушки на свете.
– Какое счастье, что я не тщеславна! По сравнению с моей мамой я всего лишь гадкий утенок, – простодушно призналась Пенелопа.
Хозяин бара начал открывать зонтики. Его помощник принялся разравнивать граблями песок вокруг столиков. Андреа и Пенелопа поднялись со своих мест и стали прощаться.
– Позвони мне, когда вернешься в Милан, –
– Никуда не уезжай, я скоро опять к тебе приеду, – обещал Андреа.
Она проводила его взглядом, пока он удалялся на старенькой малолитражке, очень похожей на отцовскую машину. В семь с четвертью Пенелопа бесшумно вошла в дом и пробралась в свою комнату. Она бросилась на постель, обеими руками прижимая к себе подушку. После отъезда Андреа ей стало нестерпимо одиноко. Ее охватила грусть, мгновенно пролившаяся слезами. Это и есть любовь? Миг восторга, а дальше только слезы и печаль?!
Ей захотелось поведать кому-нибудь о своей любви. Подруги рассказывали свои любовные истории матерям, но для нее этот путь был закрыт. С Иреной вообще надо было держать ухо востро: Пенелопа инстинктивно догадывалась, что ее мать способна все испортить.
Если бы она рассказала матери, что влюблена в начинающего журналиста без гроша за душой, Ирена начала бы метать молнии и изрыгать пламя. А бабушки, которая поняла и утешила бы ее, больше не было. Конечно, она могла бы позвонить Софии или Донате… Но Пенелопа решила, что некоторые вещи невозможно рассказать по телефону. Надо будет дождаться возвращения в Милан. Зато прямо сейчас она может поговорить с Сандриной Дзоффоли. Сандрина верная подруга, она ее не выдаст.
Андреа позвонил через несколько дней. Все это время Пенелопа места себе не находила.
– Я сумел выбить внеочередной отпуск, – сказал он. – Мой друг из «Ресто дель Карлино» готов одолжить мне свою квартиру на Римском бульваре, возле Кооперативного общества.
– Когда ты приедешь? – всполошилась Пенелопа.
– На будущей неделе. Пробудем вместе до самого феррагосто. [8]
Она поверить не могла своему счастью. Каждое утро они без помех будут встречаться на пляже: ее родители перестали ходить на море, соблюдая траур.
8
15 августа – День Успения Богоматери, один из самых почитаемых в Италии праздников, приходящийся на середину отпускного сезона.
Папа работал в саду, мама заготавливала соленья на зиму. А Пенелопа до завтрака была свободна, как ветер. Вместе с Андреа она плавала, загорала в море на надувном матрасе, говорила и слушала, когда говорил он. У них всегда находилась тема для разговора. Андреа рассказывал ей о местечке, где родился, о своем отце, который погиб под струей расплавленной стали, спасая товарища, о своем старшем брате, живущем в Риме и женатом на богатой наследнице,
Пенелопа рассказала ему о Донате и Софии, своих закадычных подругах, о рождественских каникулах, проведенных в Катании, в доме родных ее отца, о бабушке Диомире, о своем желании когда-нибудь встретить музыканта, который согласился бы послушать ее песни.
– Как-нибудь познакомлю тебя с Данко, – пообещал Андреа.
– С каким Данко? С тем, который написал «Ромашки для тебя» и «Целуй меня, колдунья»? – восторженно спросила Пенелопа.
– Он мой друг. Он будет почетным гостем в ночном клубе в Виллальте, – объяснил Андреа.
– Не могу поверить, что ты знаком с Данко. Для меня Данко – это легенда.
– Я тебя с ним обязательно познакомлю. Однажды вечером, заручившись помощью Сандрины, Пенелопа вымолила у родителей разрешение вернуться попозже. Андреа обещал отвезти ее в Виллальту, в ночной клуб, где в этот вечер должен был появиться Данко.
– Возвращайся не позже полуночи, – предупредила Ирена.
После долгих уговоров Пенелопе было разрешено вернуться в час ночи.
В первый раз влюбленным удалось остаться вдвоем на столь долгий срок. Андреа ждал ее в машине, Сандрина, как и было условлено, оставила их одних.
– Не хочу быть третьим лишним. Я побуду в доме моей тети. Когда вернешься, заходи за мной, и тогда все будут думать, что мы вечер провели вместе.
Андреа отвез Пенелопу в ночной клуб. Данко и его жена Ивона уже были там. Андреа представил их друг другу. Было еще рано, в зале, кроме них, никого не было. Знаменитый музыкант доверил Пенелопе свою гитару. Под мелодию старого романса девушка скорее не напела, а продекламировала одно из своих стихотворений.
Данко одобрительно улыбался.
– У тебя есть другие тексты?
– Она несколько тетрадей исписала, – поспешил Андреа с ответом.
– Мне очень нравятся слова, – объявила Ивона. – В них чувствуется атмосфера.
– Но я не умею сочинять музыку, – пожаловалась Пенелопа.
– Ну, если бы все стихоплеты умели сочинять музыку, я остался бы без работы, – засмеялся Данко.
В этот вечер родилась дружба длиною в жизнь. Когда клуб начал заполняться публикой, влюбленные ушли.
– Куда ты меня везешь? – спросила Пенелопа.
– В то единственное место, где мы с тобой можем остаться наедине.
– Мне кажется, нам не стоит торопиться, – заколебалась девушка.
– Я хочу тебя, любовь моя, – прошептал Андреа, поглаживая ее грудь.
Они снова были в машине, на пути в Чезенатико.
– Ну почему некоторые вещи нельзя делать при свете солнца? – спросила она.
– Это ты решила, что мы должны встречаться тайно, как воры. А почему? – в свою очередь поинтересовался Андреа.
– Пока есть такая возможность, я бы хотела, чтобы эта история оставалась между нами, – призналась она.