Ваниль и шоколад
Шрифт:
– Вдруг тебе там захочется покурить, – шепнула она на ухо бабушке, не сомневаясь, что такая забота придется ей по душе.
Известие о смерти Диомиры Гуалтьери мгновенно облетело весь город, и в дом потянулись люди всех возрастов и сословий. Первым явился учитель Бриганти.
– Дорогая Ирена, я пришел выразить вам свои соболезнования, – шепотом проговорил профессор.
– Спасибо, дорогой друг. Если хотите видеть маму… – Ирена жестом указала в глубь гостиной, где диван, кресла и стулья были расставлены у стены.
Пенелопа хлопотала в кухне вместе с Сандриной
Приехал Мими Пеннизи. Обняв жену и дочь, он разрыдался как ребенок. Он был привязан к своей чудаковатой теще, которая всегда относилась к нему с особой нежностью.
Это был длинный и грустный день. Ирена обошла все соседние дома, одалживая вазы для многочисленных букетов. К вечеру гостиная превратилась в цветочную теплицу.
Профессор Бриганти вернулся поздним вечером и предложил себя для ночного бдения. К нему присоединился отец Сандрины. Семейный врач, пришедший с визитом, сделал Ирене укол снотворного и отослал ее спать.
– Я спать не буду, – объявила Пенелопа. – Я буду тосковать по бабушке, – призналась она со вздохом. – Но до завтрашнего дня она еще с нами.
Пенелопа на цыпочках пересекла холл и вошла в гостиную. Воздух был напоен густым ароматом цветов. Она приблизилась к бабушке и задумчиво посмотрела на нее. Ей вдруг показалось, что грудь Диомиры вздымается и опускается. «А вдруг она всего лишь спит?» – подумала Пенелопа. Протянув руку, она коснулась бабушкиного лба и убедилась, что он холоден, как лед.
Удивительная у нее была бабушка – добрая и щедрая. Когда Ирена была излишне строга с дочерью, Диомира всегда становилась на сторону внучки. Никто теперь не будет так витиевато и забавно изъясняться, как бабушка. Ее мир, ее речь уйдут вместе с ней. Верная себе до самого конца, она и умерла на своем любимом кресле, как королева на троне.
– Прощай, бабушка. Мне будет тебя не хватать, – прошептала растроганная Пенелопа, погладив ее по руке. – Господь милосерд, надеюсь, он разрешит тебе там курить, – добавила она с улыбкой, чтобы прощание не звучало слишком патетически.
Покинув гостиную, Пенелопа поднялась на второй этаж. Дверь в спальню родителей была чуть приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука. Родители были измучены и крепко спали. Девушка поднялась по винтовой лестнице в башенку и взглянула на небо. Ей казалось, что мир должен явить какое-то знаменье в знак траура по бабушке, но вокруг ничего не изменилось. Она посмотрела на улицу и увидела показавшийся из-за угла двухместный велосипед. Цепи скрипели, Пенелопа видела ноги мужчины и женщины, вращавшие педали. Вдруг переднее колесо отделилось и откатилось в сторону на несколько метров. Велосипедисты свалились на землю прямо у ворот дома. На девушке была светлая юбка и темный топ.
– Я же тебе говорила, что эта развалюха сломается! – резко проговорила она.
Мужчина в джинсах и желтой рубашке «поло» поднялся и попытался ей помочь, но она размахивала руками, как мельничными крыльями, отгоняя его прочь.
– Это все ты виноват, недоумок!
Пенелопа бегом спустилась на первый этаж, выбежала на подъездную аллею и
– Помощь нужна? – спросила она, приближаясь к поверженной паре.
Юноша взглянул на нее и улыбнулся. У него были большие темные глаза и красивое лицо. И голос чудесный.
– Похоже на то, – сказал он. – Синьорина поцарапала коленку.
– Зайдите в дом. Но говорите тише, потому что сегодня утром умерла моя бабушка.
Она провела их в кухню. Пенелопа поднесла палец к губам, чтобы напомнить гостям, что надо соблюдать тишину.
– Значит, в доме покойница? – встревоженно спросила девушка.
Пенелопа кивнула.
– В соседней комнате.
– Я тут не останусь, – решительно объявила незнакомка.
– Не бойся, моя бабушка тебя не укусит, – с досадой проговорила Пенелопа.
У нее в руках уже была чистая тряпица, смоченная водой, чтобы промыть ободранную коленку девушке.
– Ты обещал прославить меня в мире песен, а вместо этого вывалял в грязи и затащил в дом, где лежит покойница, – прошипела девица, обращаясь к молодому человеку, не сводившему глаз с Пенелопы. Она грубо оттолкнула руку, протянутую к ее колену, и вышла из кухни.
Пенелопа и молодой человек посмотрели друг другу в глаза.
– Меня зовут Андреа, – негромко сказал он.
– А меня – Пенелопа. Но друзья зовут меня Пепе, – ответила она так же тихо.
– Ты ужасно похожа на Роми Шнайдер. Только ты еще красивее.
Пенелопа тоже была потрясена красотой Андреа. У нее просто дыхание перехватило. Она почувствовала, что нравится ему, и поняла, что в этот момент начинается первый в ее жизни настоящий роман.
– Это подарок бабушки Диомиры, – прошептала она. Андреа не понял, о чем она говорит. Снаружи донесся пронзительный голос его спутницы:
– Мы до утра будем тут торчать, или ты все же отвезешь меня домой?
– Тебя зовет фея, – насмешливо произнесла Пенелопа. – Иди к ней…
6
Волны прибоя набегали на песок, лаская их босые ноги, а солнце казалось огромным огненным диском, встающим из морской пучины. Андреа и Пенелопа увидели друг друга, бросились навстречу, обнялись и забылись в первом поцелуе. Это был неповторимый момент полного счастья.
Прошло десять дней после смерти Диомиры. Андреа каждый день звонил Пенелопе из Милана, где он работал в редакции крупной газеты. Он звонил в заранее согласованные часы, когда она была твердо уверена, что матери нет дома. Они говорили и не могли наговориться, слова текли между ними, как река в половодье. Андреа поспешил объяснить, что девушка, которую он тогда вез на велосипеде, не была даже его подругой. Она была певичкой из эстрадного ансамбля и мечтала увидеть свое имя на страницах газет. Их познакомил его коллега из «Ресто дель Карлино», [7] попросивший в виде одолжения упомянуть о ней в музыкальной хронике на страницах миланского издания.
7
Газета, выходящая в Болонье.