Вальс с судьбой

Дианина Галина Александровна

– Как же ты выросла, Вел, - мужчина гладит девушку по волосам и, отстранившись, рассматривает. В его взгляде восхищение и отцовская гордость.

Ты замираешь.

Твои глаза прикованы к лицу девушки. К своему отражению. Лишь черные кудри вместо каштановых расставляют все по своим местам. Вельяра.

Понимание перехватывает дыхание, и ты бежишь к двери, но - поздно. Ты вновь одна. Ты заносишь руку, намереваясь постучать, не думая о последствиях, но...

...Ты летишь высоко над

лесом и от страха в первое мгновение зажмуриваешь глаза. Потом осознание того, что ты именно летишь, а не падаешь, доходит до сбежавшей в пятки души, и ты решаешься приоткрыть один глаз. Оба глаза.

Под тобой Оратан. Ты сразу узнаешь его по белоснежному камню королевского замка, по красным крышам домов.

Раннее утро.

Ты снижаешься, но вот город остается позади, и ты мчишься дальше, отдавшись на волю законов сна. Ты чувствуешь себя птицей. Или драконом.

Мысль пробирает холодом от макушки до самых пяток, и ты на мгновение теряешь равновесие.

Ты летишь над лесом, перелетаешь через реку и целеустремленно приближаешься к небольшому озеру. Снижаешься и замираешь над маленьким островком в его центре.

Всматриваешься...

Две девушки сидят на берегу, и ты слышишь их разговор, словно стоишь рядом. Впрочем, почему - словно? Ты стоишь рядом и слушаешь.

– Ты похожа на него, Вельяра. Поверь мне. Ты так похожа на Гвеара д'Реама вер Кхайрма, что лишь короткость человеческой жизни и памяти спасает тебя от узнавания. Храм помнит имя, но не лицо.

Низко надвинутый капюшон скрывает лицо говорящей, но ты не сомневаешься в том, что она молода. В то же время ее голос звучит столь спокойно и мудро, что невольно вспоминаются эльфы. Следующие слова девушки лишь подтверждают эти догадки.

– Я не знаю, почему ты - человек. У люкоров не бывает полукровок, но, возможно, Гвеар спасал свой род. Он был талантливым магом... Я не знаю, что он сделал - мы не были настолько близки - но, поверь мне, ты возродишь род люкоров. Ты или твои дети.

– Но как?!..

...Серый туман... Ты идешь, с трудом переставляя ноги в вязком мареве... И каждый следующий шаг дается тяжелее предыдущего... Влажный воздух со свистом выходит из легких, оседая на губах мелкими каплями... Тишина.

Еле заметная тропинка вьется под ногами, и это единственный твой ориентир сквозь молочно-белое ничто...

Тебе кажется, что дороге не будет конца, и в то мгновение, когда эта мысль приходит в голову, ты видишь впереди свет.

Туман расступается, но не уходит совсем, плескаясь где-то там, у края взгляда... Свет становится ярче, превращаясь в отливающий золотом камень... Ты касаешься рукой его неровной поверхности, и в то же мгновение тебя отбрасывает назад.

Горячий воздух ударяет в лицо,

уши закладывает от резкого раскатистого воя, а весь мир сужается до двух огромных синих глаз, взгляд которых, кажется, пронзает насквозь...

Наверное, я закричала. Даже наверняка.

С чего бы иначе невесть откуда взявшемуся Ариму прижимать меня к груди и гладить по голове? Я возмущенно вывернулась и передернула плечами.

– Я в порядке.

– Ты просто себя не слышала...

– И, слава Богу!

Сев, спустила ноги на холодный пол и выразительно посмотрела на Ральда. Поняв намек, парень вышел из комнаты. Интересно, как он вообще в ней оказался... Завернувшись в одеяло, я похромала к окну, открыла ставни и впустила в протопленную комнату морозную свежесть. Глубоко вдохнув, окинула взглядом залитый солнцем двор.

Лэрш был небольшим и странным для меня городом (назвать деревней его не поворачивался язык). За мрачными елями оказалось уютное поселение из множества деревянных одноэтажных домиков, и лишь дом фонгира возвышался над остальными: и стоял на небольшом холме, и насчитывал два этажа. Улицы скорее походили на волчьи тропы (вполне возможно, таковыми и являясь, хоть пока я и не видела в Лэрше ни одного волка). Единственным очищенным от снега местом была большая площадь перед домом фонгира. В центре площади располагался странный круг из деревянных статуй. Впрочем, разглядеть их при свете солнца я не успела.

– Проснулась?
– Альер постучала, но вошла, не дождавшись моего ответа.

Я обернулась и многозначительно изогнула бровь: ее вопрос не требовал ответа.

– Тогда одевайся, и пойдем завтракать. И закрой окно, не выстуживай дом.

Выполнив просьбу девушки, я проковыляла к кровати и нехотя сбросила одеяло. Сразу стало холодно, что только ускорило процесс одевания.

Конечно, рийды были вынуждены дать нам кров, но искренним радушием тут и не пахло. Наверное, единственным, кто испытывал к нам бесконечную благодарность, был муж Альер Мэйар'ранг. Бедный парень уже не надеялся увидеть живыми ни жену, ни сына, и смотрел на них такими глазами, что было даже немного завидно.

Фонгир же, окинув нашу замученную компанию пристальным взором, велел быть гостями в его доме, а разговоры отложить до утра. Спорить никто не стал. Я же вообще к тому времени еле стояла: упала на отведенную постель и даже не запомнила, кто лечил мою бедную ногу. Сейчас нога ныла, но я хотя бы могла на нее ступать. Явно не обошлось без магии.

Альер поджидала меня у двери в общий зал, и, пожелав всем доброго утра, мы направились к столу. Осторожно сев на скамейку, я окинула собравшихся заинтересованным взглядом.