Вальс с судьбой

Дианина Галина Александровна

Сактор вновь умолк, собираясь с мыслями, а я, наконец, поняла, о каком времени была спетая мною песня. До этого я ничего не знала: моя жизнь не располагала к столь подробному изучению истории. Да, грустная песня, да, героичная, но... Я и не такое могу придумать. Выходит, здесь не было выдумки. Возможно, она даже посвящалась конкретному человеку. Магу.

Вырывая меня из раздумий, Сактор продолжил:

– Маги смогли уничтожить Пепельных драконов, правда, сил для этого им потребовалось немало. Тем самым они завоевали место, какое занимают ныне. Гильдия магов. Школа Четырех Стихий. Вот только после этого Аркон Вэйарк

покинул новорожденную Гильдию и на восемь лет пропал из Оратана, потому что, похоже, предполагал, что маги сами и вызвали Пепельных драконов, чтобы обрести свободу и власть. Я увидел его вновь, лишь когда он принес Варамарку перемирие с Иллир'еном.

Сактор умолк. Я переваривала полученную информацию, словно змея - мышь. На языке вертелось множество вопросов, а какой из них задать первым, я все никак не могла определить. В конце концов, тихонько выдохнув, я решила идти сразу напролом:

– Откуда Вы знали Аркона Вэйарка? Как могли увидеть его в Гильдии? Откуда столько знаете про ее появление? Не думаю, что маги с охотой рассказывают об этом. Точнее, о Ваших предположениях. И... Сколько Вам в таком случае лет?!

– Это не мои предположения. Это его слова. Он - мой дядя, Лина. А сколько мне лет? Много. Столько не живут. И закончим, пожалуй, на этом экскурсию в прошлое, в том числе мое. Давно пора открывать лавку.

Сактор встал и покинул комнату, а я осталась сидеть в кресле, пытаясь поднять с пола упавшую туда челюсть. Светлый Ланойир! Теперь, по крайней мере, была понятна популярность Сактора среди знати и терпимость к нему магов: и те, и другие в родственных связях хорошо разбирались. Эх, как бы раскрутить Сактора еще на одну подобную историю... Спеть что ли еще какую-нибудь песню Вэйарка? Я хихикнула, представив выражение его лица. Я ведь не сказала, что провела тогда в обществе незнакомого менестреля чуть ли не полдня и наслушалась от него и песен и рассказов. Эх, знала бы кто передо мной...

Лавка! Открывать лавку! Я подскочила, словно кресло выпустило иголки, и бегом устремилась вниз. Хватит отлынивать от работы.

* 2 *

Звон колокольчика над входной дверью сказал о том, что в лавку вошел очередной посетитель. Я оторвалась от разбора трав и, вытерев на ходу руки, вошла в зал. За окном ярко светило и грело нежданное в это время года солнце. Близилось время обеда, Сактор уехал на прием к герцогу д'Гиариму, и я осталась одна. Уже успела набегаться: все словно задались целью закупить травы и эликсиры на всю зиму.

– Чем могу помочь?
– нарисовав на лице вежливую улыбку, я посмотрела на вошедшую даму.

Женщине было за сорок. Дорогое черное атласное платье, поверх которого был наброшен не менее дорогой плащ, ясно говорили о том, что передо мною, по меньшей мере, графиня. А может, и герцогиня. Говорили они и о том, что женщина была в трауре. По мужу? По сыну? Кто знает, и не мое это, в общем-то, дело.

Черные, явно крашеные волосы были уложены в сложную изящную прическу. Щеки нарумянены, губы накрашены, карие глаза подведены. На шее ненавязчиво мерцало изумрудное ожерелье.

– Мое имя герцогиня д'Саргим. Мой заказ готов?

Мягкий тон герцогини меня озадачил. Ее лицо, манеры, взгляд - все говорило о том, что передо мною истинная знать, что умеет отстаивать свои интересы и на простолюдинов смотрит свысока.

–

Сейчас посмотрю, ваша светлость, - я открыла шкафчик, где Сактор ставил мешочки с готовыми заказами, и начала рассматривать привязанные к ним бумажки с именами.

Мешочек с нужной подписью нашелся быстро. Я легко развязала его и начала сверять содержимое со списком на бумажке. Эликсир от бессонницы, эликсир для успокоения желудка, эликсир для снятия болей, эликсир для усмирения расшалившегося сердца... Похоже, потеря герцогини произошла совсем недавно, хотя лицо и скрывало боль сердца.

Я протянула женщине мешочек, приняла от нее десять талеров и вежливо произнесла:

– Приходите к нам, если Вам понадобится что-нибудь еще, герцогиня д'Саргим.

Женщина кивнула и, попрощавшись, вышла. Я смотрела ей вслед, впервые испытывая искреннее сочувствие к кому-то из Западного Квартала. Эта женщина не выставляла свое горе напоказ, не срывала тяжесть на сердце злостью на окружающих. Ее горе действительно было горем, в отличие от многих бед, с которыми приходили знатные дамочки в лавку Сактора. Разве мог сравниться траур с недовольством своей фигурой, лицом, мужем?.. Даже родители Милары - моей единственной подруги (если можно представить искреннюю дружбу между юной герцогиней и безродной лавочницей) - принадлежали к таким же напыщенным и недальновидным. Впрочем, не мне их судить. Они родились знатью и никогда не испытывали нужды в деньгах, не испытывали голода... и ни к чему не стремились, кроме развлечений.

Ну, каюсь, не любила я знать. Впрочем, это не мешало мне вежливо улыбаться очередной графине или герцогу и всеми силами пытаться проникнуть в их родовитый мир. Стать богатой и никогда больше не бояться, не мерзнуть, не голодать. Впрочем, до недавнего времени среди моих знакомых не было тех, кто жил в Западном Квартале. Гостей Сактора, я, разумеется, своими знакомыми не считала. Единственная знатная девочка, которую судьба поставила на моем пути, была...

Задорный звон колокольчика прервал ход моих мыслей. Или не прервал? Впорхнувшая (а иначе это не назовешь) в лавку девушка была ровно на четыре года младше меня. Нежно-голубой шелк, воздушные белоснежные кружева, солнечно-золотые кудри, розовые щеки и серо-голубые глаза. Юная герцогиня Милара д'Айрам была красива, словно ранний весенний подснежник. Иногда я ей завидовала.

– Ты и сегодня за прилавком? Лина, Лина... Нужно отстаивать свои права, - Милара обошла зал, погладив чучело филина и смахнув пыль с нескольких склянок: - Через два дня начинаются празднества! Я так хотела, чтобы ты пошла со мной. Чтобы была моей компаньонкой на балах. А то маменька мне обязательно навяжет кого-то из теток. Я же со скуки умру! Соглашайся! Нам надо еще платье тебе заказать...

Я с улыбкой слушала быстрый щебет Милары, пока, наконец, не смогла вставить слово:

– Здравствуй, Милара. И я тоже рада тебя видеть...

Девушка возвела глаза к потолку и скорчила умильную рожицу. Наверное, это должно было меня оскорбить, но я уже давно решила принять навязанный Миларой стиль общения и ни на что не обижаться. Что взять с ребенка? С богатого ребенка. Именно такой мне казалась Милара: чистой, наивной, доброй и веселой. Рядом с ней я тоже становилась беспечнее - и была благодарна ей за это.

– Здравствуй, Лина. Ты примешь мое приглашение? Я уже придумала нам имена...