Вальс Мефисто
Шрифт:
Когда она проснулась, было десять минут первого. Она села и оглянулась.
Темнота.
– Билл?
Ничего, кроме стонущего ветра.
Внезапно она испугалась. Вспомнив, что на двери черного хода висела теплая штормовка, она наощупь пересекла темную кухню, нашла ее и надела. Затем открыла дверь.
Свистящий втер швырнул ей в лицо пригоршню снежинок. Убедившись, что на двери имеется засов, она шагнула наружу и закрыла ее за собой. Выпавший глубокий снег уже таял; на поверхности сохранялась лишь легкая пороша. Глаза постепенно привыкли к темноте, да и выпавший
У гаража следы поворачивали направо, к проволочной ограде, присоединявшейся к боковой стороне гаража и огораживающей конуру Клайда. На минуту она остановилась и огляделась. Ничего – лишь серый снег и черные деревья, качающиеся на фоне темного неба. Поплотнее запахнув куртку, она прошла мимо двери, ведущей, как ей казалось, наверх в жилище Бантро, и тронулась вдоль гаража к конуре. Оказавшись у ограды, она услышала странный звук, похожий на хныканье. Волнуясь, она пробежала оставшиеся до гаража метры и вгляделась в темноту.
К конуре прилегала дорожка метров пять длиной и трех шириной; северная стенка собачьего домика была общей с конечной стеной гаража. Но Клайда в конуре не было. Хотя проволочные воротца, ведущие к дорожке, были подняты, пес съежился в юго-восточном углу, прижимаясь к решетке, дрожа и хныча. Он поглядел на Полу. Но не бросился к ней, торопясь выказать свою радость.
– Что случилось, Клайд? – спросила она и указала на конуру. – Полезай. Спрячься то ветра.
Он не шевельнулся. По-прежнему хныча и дрожа, пес жался к ограде, не обращая внимания на ветер и на широко распахнутые воротца.
Пола глянула вниз. Снаружи перед воротцами к следам Билла присоединялись следы лап, будто он выпускал пса порезвиться. Дальше следы Билла вели в сторону от конуры и возвращались к дому. Она последовала за ними. Судя по увеличившемуся расстоянию между следами и углубившемуся давлению на носки, он побежал. Пола непроизвольно последовала его примеру и тоже пустилась бегом. И вдруг остановилась; на полпути к дому он упал. Можно представить, как скользнуло по грязи его тело; дальше отпечатки ладоней, говорящие о том, что Билл отполз на пару метров назад, прочь от дома. Должно быть, то, что он увидел, находилось между ним и дверью черного хода.
Теперь дрожь охватила и Полу. Пес увидел то же, что и Билл, и это нечто оказалось достаточно ужасным, чтобы усмирить немецкую овчарку и вогнать в панику Билла де Ланкрэ невзирая на его скептическую натуру. Пола снова огляделась.
– Билл?.. Билл?
Нет ответа. И ни души. Деревья гнулись, и испуганное воображение превращало нагие ветви в когти, лихорадочно и безумно рвущиеся в небо. Она еле сдерживалась, чтобы не разбудить Бантро. Что-то, таящееся меж клонящихся деревьев и следящее за ней, внушало ей страх. Она кляла себя за глупость, но понимала, что упрекает себя напрасно. В следующий миг Пола бросилась к гаражу и позвонила в дверь Бантро.
Тишина.
Проклятье. Вспомнив об электричестве, она
– Мистер Бантро?
Она прислушалась и поняла, что не разбудила их.
Боже мой… туфли промокли и ноги начали коченеть. Когда же стихнет этот проклятый ветер! И перестанет выть Клайд!
Пола заспешила на середину двора, на место, где споткнулся Билл – или его толкнули? Нет, невозможно. Вокруг никаких чужих следов. Так что же он все-таки увидел?
Теперь следы Билла вели в третьем направлении, к полоске деревьев, отделяющих участок от пляжа. Он снова побежал – еще быстрее, затем упал, поднялся и бросился дальше.
Оказавшись у деревьев, она остановилась. Волны бились о каменный пляж, и шум прибоя заглушал вой ветра. Шорох и скрип оживших под напором ветра деревьев усилили впечатление зловещего концерта. Билл находился где-то в кромешной тьме среди деревьев или по ту сторону, на пляже..
– Билл! – крикнула она изо всех сил.
Бесполезно. Пола едва не решилась вновь попытаться разбудить Бантро, но передумала. Пляж был совсем неподалеку, метрах в семи. Собравшись духом она вклинилась в заросли, пригибаясь и оберегая голову от хлестких ветвей.
– Боже, – повторяла она, – ну что он там увидел?
Принадлежали ли отпечатки лап в грязи Клайду? И где, в конце концов, Билл?
Она выскочила из темноты на относительно светлый пляж. Здесь следы обрывались, потому что швыряемая ветром пена смыла снег с камней. Но они уже не требовались, поскольку она увидела его: Билл лежал ничком на полпути к воде, словно желая броситься в залив, но поскользнувшись еще раз…
– Билл!
Она бросилась к нему, спотыкаясь на скользких камнях и едва не падая. Добежав, опустилась на колени. Дубленка Билла испачкана слякотью, а на ботинках – корка грязи. Правая рука сжимает разбившийся при падении фонарь. Она тихонько коснулась его плеча, но он не шевельнулся; тогда она взяла его за руку и перевернула на спину.
Когда она увидела его лицо, ей стало плохо.
Он был мертв, но глаза у него были выпучены, словно он увидел нечто ужасное. Рот был полуоткрыт, а слюна все еще стекала струйкой через губу. Справа на лбу виднелась огромная черная шишка; кожа – рассечена, и из раны вытекло много крови. Внизу Пола заметила острый камень, на который упал Билл, – смерть была мгновенной…
Она поднялась и отступила, начиная всхлипывать. Он погиб по ее вине: Роксанна предупреждала, чтобы она держалась от него подальше, но она не послушалась. Поэтому они убили его, как убили Эбби и Майлза, – и, в конечном счете, убьют ее. Спотыкаясь, она поднялась вверх по склону и углубилась в заросли, вскрикнув от того, что ветка ненароком зацепила ее за волосы. Ее словно преследовал смутный призрак того, с чем встретился наяву Билл. Протиснувшись сквозь заросли, она вышла на прогалину и побежала по снегу к гаражу. Позвать полицию – наплевать, что они не поверят ей – все равно она расскажет! И они арестуют Роксанну и Дункана, потому, что обязаны это сделать! Боже, Боже мой… они решат, что я сумасшедшая, и будут смеяться… Ну о чем я им расскажу? О твари, появившейся неведомо откуда и испугавшей насмерть практичного маклера? Но именно это и случилось. Именно это!