Вальс Мефисто
Шрифт:
– Но почему же «нет»?
– Когда-то я любила Майлза – прежнего Майлза – и хочу полюбить его снова. До тех пор, пока я не узнаю, реальность ли это или плод воображения… И вообще, поездка в Коннектикут не пойдет мне на пользу. Слишком смахивает на побег.
Он не настаивал. Когда официант начал убирать со стола, Билл заказал кофе.
– Позвольте еще два слова о Роксанне: я не рассказывал об этом никому, но в данном случае это может вам как-то помочь. Роксанна не колдунья и не сатанистка.
– Что вы имеете в виду?
Он неторопливо потер губы пальцами, словно не желая выдавливать из себя мысли. Затем сказал:
– Видите ли, причиной ненависти Дункана ко мне было то, что он любил Роксанну.
– Собственную дочь? – пораженно спросила Пола.
– И любил безумно, – кивнул Билл, – В самом буквальном смысле.
– А она знала?
– Видимо, узнала после смерти матери, когда стала пропадать в особняке целыми днями.
– Но откуда ваши сведения?
– От нее. После рождения ребенка Роксанна рассказала мне правду: ребенок оказался слабоумным оттого, что его отцом был не я, а Дункан.
– Боже мой…
– А истинным поводом к разводу, – спокойно добавил он, – было то, что она полюбила другого мужчину.
– Дункана?
– Да.
Пола с отвращением вспомнила выражение глаз Роксанны в тот вечер, когда она впервые появилась в особняке – ту волнующую страсть, с которой та следила за отцом, играющим Шуберта.
– Если это правда, – медленно произнесла она, – то становится понятным, почему Дункан убил жену, или, по крайней мере, подстроил ее убийство.
– Чтобы заполучить Роксанну? Пола кивнула.
– Понятно и кое-что еще.
– Что же?
– То, что он собирается убить меня. По той же причине…
Когда она вернулась домой, Майлз, сидя в постели и попивая кофе, решал кроссворд в «Таймсе». На нем были лишь пижамные брюки.
– Где ты была? Она сняла пальто.
– Заходила в ресторан «Саттера» пообедать.
– Остерегайся потолстеть от их выпечки. Он казался необычно добрым и веселым и напоминал старого Майлза больше, чем когда-либо. Он хлопнул ладонью по постели рядом.
– Полезай сюда и поцелуй самого модного пианиста в Нью-Йорке.
Она стояла в дверях их маленькой спальни, большую часть которой занимала огромная кровать.
– В начале я хочу чашку чаю.
– Я принесу ее тебе через минуту. Живо – поцелуй меня.
И он снова хлопнул по постели. Ей не хотелось входить в спальню и не хотелось, чтобы он к ней прикасался. Впрочем, пока она живет с ним в одном доме, избежать общения невозможно. Она вяло повесила пальто на спинку стула и присела на краешек постели.
– Я не могу до тебя дотянуться, – пожаловался он. – Подвинься-ка поближе,
Она подняла на постель ноги и полезла к нему прямо по электроодеялу. Он обнял ее и притянул к себе на обнаженную грудь.
– Так-то лучше?
Нагнувшись, он поцеловал ее в лоб.
– А теперь, будь добра, расслабься.
– Да, Майлз.
Он казался таким нежным и ласковым, что она и в самом деле расслабилась. Мысли, еще недавно не вызывающие сомнений, вновь показались запутанными.
– Почему ты все время нервничаешь? – прошептал он, поглаживая ей грудь.
– Не знаю. Наверно, просто устала.
Его сильные и нежные ладони, запах чистой кожи и тепло упругого тела действовали на нее подобно наркотику. Кончик языка скользнул ей в ухо, и она закрыла глаза.
– Устала? Но это наилучший повод для того, чтобы улечься в постель, а?
– Пожалуй.
– Звонил Филип. Он уже получил «добро» на гастроли. В следующую субботу мы летим в Питерсберг, затем – Кливленд, Дейтон и еще пара городов, не помню точно. В общем, мы закончим в Чикаго. Всего неделя, но это неплохая разминка…
– Кто это «мы»?
– Роксанна и Филип. Они отправятся со мной.
– Какая любезность со стороны Роксанны.
– Ну разумеется. Мне кажется, тебя не очень волнует эта поездка…
Пола промолчала. Он притянул ее к себе и впился поцелуем в губы, раздвигая губы языком. Почувствовав прикосновение напряженной плоти к телу, она вырвалась.
– Майлз, не сейчас.
– Но почему?
– Пожалуйста… просто, у меня нет настроения… Это было ложью. Пола очень хотела близости, но ее преследовал страх. Майлз начал расстегивать на ней блузку.
– Не говори, что ты этого не хочешь.
– Но это правда.
Выскользнув из его объятий, она уселась на постели, нервно поглядывая на свои ногти.
– Что случилось?
Не глядя на него, она принялась изучать синие с желтым обои, которыми они оклеили стены в прошлом году.
– Майлз, ты не хотел бы развестись со мной?
– Ну еще бы, судя по тому, как я к тебе пристаю…
– Я серьезно.
Молчание. Она тихонько перевела взгляд на него. Лицо его было абсолютно бесстрастным.
– С чего ты решила, что мне нужен развод?
– Роксанна. Думаю, ты ее любишь, и не хочу вам мешать.
Он взял ее за руку. Непроизвольно она попыталась выдернуть ее, затем поддалась.
– Ты боишься меня, не так ли?
– Вовсе нет. Почему я должна тебя бояться?
Он снова притянул ее к себе. Она не сопротивлялась.
– Потому что ты по-прежнему одержима безумной идеей, будто я – это Дункан Эли.
Щека Полы уже покоилась на его груди и он продолжал расстегивать блузку.