В воздухе - 'яки'
Шрифт:
Небо густо опоясали огненные пунктиры пушечных и пулеметных трасс. Справа и слева, спереди и сзади рвались зенитные снаряды. Все клекотало, кипело, гремело. Казалось, нигде нет живого места. Владимир приготовился к очередной атаке. И тут вражеская огненная очередь настигла его самолет. Он загорела. Гореть в воздухе - нет хуже для летчика. Самолет начинен легковоспламеняющимися жидкостями и материалами. Горят бензин, масло, части конструкции, кажется, гори сам воздух. Подчас огонь удается потушить, выполнив серию различных эволюции. Резкими разворотами, скольжением, пикированием Баландин пытался сбить пламя. Сделать это не удалось. Больше того,
Машина неудержимо теряла высоту, быстро приближалась к земле. Вот до нее осталось уже метров 250. На этой высоте парашют еще успеет раскрыться и наполниться. Медлить нельзя. Володя покинул горящий истребитель. Но показания высотомера сказались ошибочными. Под самолетом была большая возвышенность, а прибор показывал высоту относительно местности вылета, то есть своего аэродрома. Поэтому парашют хоть и раскрылся, но наполниться воздухом не успел из-за слишком малой высоты.
Приземление произошло с большой вертикальной скоростью. От сильного удара о землю Баландин, не приходя в сознание, через 2 часа скончался.
Это печальное известие ошеломило нас. Не было слов для выражения горя. Все понуро молчали, у многих на глазах навертывались слезы. На ужин никому идти не хотелось.
В комнату, мягко ступая меховыми унтами, вошел командир 3-й эскадрильи Василий Серегин. На этот раз он даже ни с кем не поздоровался. Тяжело опустился на стул и долго молча и неподвижно сидел, словно окаменевший. Потом глубоко вздохнул и прошептал, ни к кому не обращаясь:
– А ведь всего-то человек двадцать два года на свете прожил, да и из тех почти три года на войне. Год назад свадьбу справил, а дочки своей не пришлось увидеть. Как все это переживет его Клава?..
Серегин умолк от подступившего к горлу комка.
На следующий день нашего боевого товарища и друга привезли на аэродром. Володя и в гробу был таким же представительным, красивым, как и при жизни. Казалось, он вот-вот поднимется и привычной походкой направится к самолету. Мы не верили, не хотели верить в его смерть. Но мертвые не оживают, так же как и подвиги героев не умирают.
1 января 1945 года мы со всеми воинскими почестями похоронили Владимира Баландина в литовском городе Мариамполь (ныне Капсукас).
За мужество и героизм, проявленные в боях за Родину, Указом Президиума Верховного Совета СССР верному сыну ленинской партии старшему лейтенанту Владимиру Александровичу Баландину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
На кенигсбергском направлении
Войска 3-го Белорусского фронта развивали наступление против восточнопрусской группировки врага. Хотя гитлеровцы в ходе войны и понесли большие потери в авиации, в Восточной Пруссии они располагали еще довольно крупными воздушными силами. Нам пришлось сражаться с отборными эскадрами, вооруженными самолетами самых последних модификаций.
В первых числах января 1945 года я стал командиром 1-й эскадрильи вместо Владимира Запаскина, которого назначили штурманом полка. Мне тогда шел 24-й год. Боевой опыт у меня был, а вот жизненного - маловато. Но командование полка, товарищи всемерно помогали мне.
К нам на пополнение прибыла группа необстрелянных летчиков: Николай Калинцев, Матвей Широков, Василий Жовтый, Алексей Свечкарь. Их требовалось в короткий срок ввести в строй. Большую помощь мне в этом оказали адъютант эскадрильи старший лейтенант Михаил Никитович Чехунов, мой
В свободное от полетов время эскадрилья занималась боевой подготовкой. И не только новички учились. Весь личный состав привлекался к занятиям. Особое внимание уделялось изучению местности. Она была нам совершенно незнакома и имела свои особенности. Многочисленные, похожие друг на друга хутора, небольшие селения с одинаковыми черепичными крышами и островерхими кирхами, переплетение шоссейных и железных дорог, множество озер, лесных угодий - все это затрудняло ориентировку и поиск нужных целей. Поэтому после изучения карты мы старались на память вычерчивать схемы района полетов и наиболее характерные ориентир. Работа зря не пропала. Правда, поначалу кое-кто пытался возражать, зачем, мол, нам эта топография, ее положено изучать в училище, а тут воевать нужно. Таким, конечно, разъясняли ошибочность их суждений. Впоследствии все убедились в пользе такой учебы, приобретенные навыки очень пригодились в боях.
Большая роль в Восточно-Прусской операции отводилась нашей авиации. Массированными бомбовыми и штурмовыми налетами на укрепления, войска и технику, особенно танки врага, она должна была обеспечить прорыв немецкой обороны и способствовать закреплению успехов.
Однако в первый день насаждения 3-го Белорусского фронта - 13 января погода резко ухудшилась. Район боевых действий затянуло сплошной облачностью. Шел мокрый снег. Видимость не превышала 500 метров. Такие метеоусловия не позволили применить авиацию, и наземные войска штурмовали вражеские укрепления без поддержки с воздуха.
В последующем погода улучшилась. Наши бомбардировщики и штурмовики под прикрытием истребителей большими группами вылетали на задания. Стремясь сдержать наступление, немецкая авиация по 20, 40 и более самолетов начала наносить удары по боевым порядкам наших войск.
16 января десятка "ястребков" под командованием майора Сибирина вылетела на прикрытие войск в район Пилькаллена. На пути встретили 20 ФВ-190 в сопровождении четверки Ме-109. Сибирин приказал Захарову и Агурееву уйти вверх и связать боем "мессеры", а остальным наброситься на "фоккеры". После первой атаки Сибирин и его ведомый Свечкарь сбили по одному "фокке-вулъфу". Беспорядочно побросав бомбы, немецкие самолеты на бреющем полете ушли на запад. В завязавшемся бою с вражескими истребителями Федору Агурееву удалосъ сбить один "мессер". Мы не преследовали противника, так как в этот район могли нагрянуть другие фашистские самолеты и нанести удары по советским войскам. Поэтому наша группа продолжала выполнять задачу на прикрытие.
В этот день летчики 1-й эскадрильи сделали 3 вылета, в одном из них прикрывали пикировщики в районе Гумбиннена. Над целью наших бомбардировщиков пыталась атаковать четверка "фокке-вульфов". Но маневр врага мы вовремя разгадали, и он был вынужден отказаться от атаки.
А. Е. Голубов к тому времени уже был заместителем командира дивизии. Он с радиостанцией находился в гуще наступающих войск, наводил истребителей на самолеты врага. 19 января по его команде на боевое задание вылетела шестерка Яков. В воздухе нам была поставлена задача: прикрыть наступающие войска севернее Инстербурга и в районе Гросс-Скайсгиррена. При подходе к указанному району мы услышали в шлемофонах голос "Бати":