В воздухе - 'яки'
Шрифт:
– Командир, горючее кончается, - доложил Баландин.
Продолжать бой, преследовать врага не представляется возможным, и мы возвращаемся на свой аэродром. Результат всех радует - 6:0 в нашу пользу. Мы не потеряли ни одного самолета, сбив шесть. Это была внушительная победа нашей восьмерки.
Вечером, за ужином, командир полка поздравил нас и сказал, что будет ходатайствовать о наградах. Когда трапеза подошла к концу, Василий Серегин растянул меха баяна.
Горит свечи огарочек, Затих недавний бой...
Мы подтянули как могли. Спели еще несколько песен, пошутили, посмеялись. Однако долго засиживаться не пришлось. Все понимали, что завтра предстоит не менее напряженная работа, нужно хорошенько выспаться.
И действительно, очередной день оказался горячим. Эскадрилья сделала 4
Немецко-фашистское командование, стремясь во что бы то ни стало задержать наступление наших войск и усилить ударную мощь своей авиации, начало использовать в качестве бомбардировщиков и штурмовиков истребители "Фокке-Вулъф-190". Но с подвешенными бомбами они были неуклюжи и становились более легкой добычей для нас. Чтобы обрести маневренность в бою, зачастую при встрече с Яками им ничего не оставалось, как сбросить бомбовый груз куда попало, даже на головы своих войск.
В последние дни октября мы выполняли задачу по сопровождению пикировщиков, которые бомбили укрепления фашистов, их живую силу и технику в районе Гумбиннен, Гольдап, Пилькаллен. Вместе с нами слаженно и смело действовали французы. Их счет мести фашистам быстро рос. 22 октября "нормандцы" участвовали в 6 воздушных боях и сбили 14 "фокке-вульфов" и "мессершмиттов". На другой день в 5 схватках они сбили 10 немецких самолетов. Только за 5 дней боев в их актив было записано 88 уничтоженных и 6 поврежденных самолетов врага. Подполковник Пьер Пуйяд доложил своему начальству, что полк одержал 200-ю официальную победу, а летчик Альбер сбил уже 23 самолета.
Конечно, имелись и потери. Во время одного из вылетов был ранен младший лейтенант Робер Ирибарн и погиб отличный летчик Жак Казанев. Около аэродрома подорвался на мине аспирант Жан Мансо. Но места погибших в боевом строю занимали их соотечественники.
За бои на неманских рубежах большая группа французских летчиков была награждена советскими орденами, а старшим лейтенантам Марселю Альберу и Ролану де ля Пуапу присвоено звание Героя Советского Союза. Они первыми из французских добровольцев удостоились высшего отличия нашей Родины. Тогда же мы с радостью узнали о приказе Верховного Главнокомандующего, в котором говорилось: "1-му отдельному истребительному авиационному полку Сражающейся Франции, отличившемуся в боях при прорыве обороны немцев на р. Неман, присвоить наименование "Неманский" и впредь именовать 1-й отдельный истребительный авиационный Неманский полк Сражающейся Франции "Нормандия".
С этого времени в донесениях и в печати полк стали для удобства сокращенно называть "Нормандия - Неман".
"Нормандцы" чувствовали себя именинниками. На имя майора Луи Дельфино, который заменил отбывшего на родину подполковника Пьера Пуйяда, поступило поздравление Военного совета 3-го Белорусского фронта. В ответ на него командир полка "Нормандия - Неман" майор Дельфино на митинге личного состава сказал:
– Мы прибыли в СССР, как в свою семью, и работаем рука об руку с замечательными советскими летчиками. Мы очень довольны советскими механиками, которые обеспечивают безотказную работу самолетов. Получив высокие награды Советского правительства, мы с еще большей силой будем бить нашего общего врага - гитлеровскую Германию.
Гибель друга
Во второй половине декабря 1944 года мы вели интенсивную разведку железное и шоссейных дорог врага, его населенных пунктов, а также выполняли задачи по перехвату немецких самолето-разведчиков. Делали ежедневно по два-три вылета в район Гольдап, Тройбург, Ангербург, Летцен, Лык, Инстербург, Гумбиннен.
Предчувствуя свою гибель, враг отчаянно сопротивлялся. Он всячески стремился разгадать замысел советского командования и усилены вел разведку. Все чаще и чаще над расположением наших войск стали появляться немецкие самолеты-разведчики. Для их перехвата в полку было установлено дежурство истребителей в воздухе.
Как-то во второй половине морозного дня на боевое задание поднялось звено Владимира Баландина в составе Викентия Машкина, Николая Корниенко и Григория Васильева. После выхода в заданный район командир увидел белый инверсионный след который тянулся от линии фронта в наш тыл. Наметанный глаз Баландина быстро обнаружил врага. Специально оборудованный для ведения разведки самолет Ю-88 летал на большой высоте в надежде, что наши истребители ею не достанут. Легкокрылые Яки поднялись на 7000 метров, но до "юнкерса" было еще около 1000 метров, и он продолжал лезть вверх. Звено преследовало фашиста, но сближение было очень медленным, так как оно проходило с набором высоты. Экипаж немецкого разведчика, наверное, видел преследовавших его истребителей, однако продолжал полет в глубь нашей территории, надеясь улизнуть от суровой кары. Через некоторое время наши "ястребки" достигли высоты полета разведчика. Только теперь, когда враг увидел, что ему не уйти, он с максимально возможным креном развернулся и, увеличивая обороты моторов, взял курс на свою территорию,
У наших летчиков еще не было достаточных навыков в пилотировании истребителей на высотах, близких к потолку самолета. При выполнении разворота они все больше и больше увеличивали крен. Скорость стала падать, самолеты провалились вниз и потеряли высоту. Машкин и Васильев отстали от своих ведущих, упустили из поля зрения противника и вернулись на базу.
Иначе действовали Баландин и Корниенко. Они снова начали сближение. Но на это ушло много времени. И все же в тот момент, когда немецкий разведчик заканчивал разворот, им удалось произвести атаку. К сожалению, она не дала результатов - огонь велся на большом расстоянии. Правда, все время дистанция сокращалась. Противник, видя это, маневрировал, чтобы не попасть под прицельный огонь. И все же после двух атак Николая Корниенко верхний стрелок "юнкерса" прекратил стрельбу - очевидно, был убит. Правый мотор задымил. Покончить с вражеским самолетом Корниенко не смог - у него иссякли боеприпасы.
Скорость разведчика из-за поврежденного мотора начала заметно падать. Баландин в этот момент имел небольшой запас высоты и сверху ринулся на врага. Вот цель поймана, нажаты сразу обе гашетки, и трассирующие линии снарядов и пуль вонзились в левый мотор и фюзеляж немецкого самолета. "Юнкере" конвульсивно вздрогнул и стал крениться набок. А через несколько секунд наступил финал: он перевернулся и, окутанный пламенем и дымом, на огромной скорости врезался в землю, подняв вокруг тучи снега, комья мерзлой земли и металлических обломков.
Баландин и Корниенко приземлились на своем аэродроме почти с пустыми бензобаками. Боевые друзья и товарищи тепло поздравили Владимира с его пятнадцатой победой в воздухе.
Через полчаса Баландину снова пришлось подняться в воздух. Его паре было приказано вылететь в район Вирбалис, Пилькаллен на патрулирование. При подходе к линии фронта Владимир Баландин и его ведомый Викентий Машкин на высоте 3500 метров встретились с десятью ФВ-190. Ведущий принял решение вступить в бой со стервятниками. Неравная схватка проходила на горизонтальном и вертикальном маневрах. Машкин не терял из виду своего командира. Искусно маневрируя, советские летчики отбивали атаки наседавшего врага. Баландину удалось сбить 2 "фоккера", Один уничтожил Машкин, но и его подбили, он вынужден был выйти из боя.