В воздухе - 'яки'
Шрифт:
Пока переводили сказанное, генерал внимательно следил, как воспринимают советы французские летчики. Под конец беседы он подошел к одному из них, ткнул его пальцем в грудь, спросил:
– Больно?
– Нет, мой генерал.
– А моему пальцу больно. А теперь? - Захаров слегка ударил француза но плечу кулаком.
– Больно, мой генерал, - с улыбкой воскликнул француз.
– А мне нет, - сказал комдив. - Вот и надо действовать не растопыренными пальцами, а плотно сжатым кулаком. Тогда эффективности будет больше, а потерь меньше.
– Я вас понял, мой генерал. Кажется, и мои друзья тоже.
Потом французские летчики не раз вспоминали эту беседу.
Весной 1943
После удачных налетов на эти аэродромы и базы активность вражеской авиации на нашем участке фронта заметно снизилась. Мы же, наоборот, усилили удары по противнику. Пикирующие бомбардировщики Пе-2 вылетали большими группами - от 2 до 7 девяток. Истребители их прикрывали. Для обеспечения успеха нам необходимо было тщательно, со всей предусмотрительностью решить вопросы взаимодействия в бою. С этой целью на аэродроме 204-й бомбардировочной дивизии состоялась встреча руководящего и летного состава бомбардировочных и истребительных частей, на которой были определены общие боевые порядки, наиболее приемлемые варианты сопровождения и прикрытия бомбардировщиков. После этого 18-й полк вместе с эскадрильей "Нормандия" несколько раз совершал тренировочные полеты, отрабатывая приемы взаимодействия.
Результат сказался. Однажды мы сопровождали 5 девяток пикировщиков, которые должны были бомбить одну из железнодорожных станций под Брянском. При пересечении линии фронта встретили 18 Ме-110. Так как мы были в группе непосредственного прикрытия, по всем летным законам вступать в бой и оставлять бомбардировщики на произвол судьбы не имели права. Французские же летчики, находясь в ударной группе, вступили в бой и за несколько минут сбили 3 вражеских самолета. Затем снова заняли свое месть в общем боевом порядке. Мы убедились, что они хорошо усвоили нашу науку.
В июне эскадрилья "Нормандия" отметила еще одно важное событие прибыло пополнение во главе с майором Пьером Пуйядом.
Огненная дуга
Летом 1943 года наш 18-й гвардейский авиаполк участвовал в Курской битве. Правда, к активным действиям мы приступили несколько позже других.
Из сообщений Совинформбюро стало известно о беспримерных подвигах старшего лейтенанта А. К. Горовца, сбившего в одном воздушном бою 9 немецких самолетов, лейтенанта С. К. Колесниченко, уничтожившего за несколько дней 16 фашистских стервятников, летчика В. К. Полякова, таранившего вражеский бомбардировщик. По соседству с нами в 1-м гвардейском истребительном корпусе воевал Алексей Маресьев, у которого после ранения были ампутированы ступни обеих ног, но он на протезах продолжал в воздухе разить врага.
Мы радовались успехам товарищей по оружию. Но огорчало затянувшееся затишье на нашем участке фронта.
Утром 12 июля послышалась сильная канонада. Советская артиллерия обрушила на позиции врага тысячи снарядов разных калибров. За четверть часа до перехода танков и пехоты в атаку над полем боя появились пикирующие
Немецко-фашистское командование предпринимало отчаянные попытки задержать наши войска. Оно бросило на наиболее угрожаемые участки большие силы авиации. В небе часто стали появляться группы бомбардировщиков и истребителей одной и другой стороны. Бои в воздухе не прекращались в течение всего дня. Тогда в нашем полку отличились Семен Сибирин, Иван Столяров, Дмитрий Лобашов и Владимир Баландин. Каждый из них сбил по 2 немецких самолета.
С утра 13 июля мы прикрывали Илы 224-й авиадивизии в районе Мелехово, Шваново, Клен. Восьмерку "ястребков" возглавлял капитан Сибирин. Штурмовиков было десять. Звено лейтенанта Лобашова находилось в группе прикрытия, а четверка Сибирина составляла ударную группу и летела на 600-800 метров выше нас. Вдруг командир передал по радио: "В воздухе ниже нас немецкие истребители". Мы обнаружили четыре ФВ-190, которые на бреющем полете пытались атаковать Илы. Их атака была отбита, причем Иван Столяров сумел уничтожить один фашистский самолет.
Через считанные минуты справа впереди меня на большой скорости проскочил "фоккер". Даю полные обороты мотору и мчусь за ним. А в это время второй немец сзади открыл огонь по моему самолету. К счастью, вражеский летчик оказался плохим стрелком. Зато Владимир Баландин стрелял метко и с первой очереди сбил его. Мне удалось сблизиться с вышедшим вперед другим "фоккером" и длинной очередью отправить его к праотцам.
Штурмовики, сделав четыре захода на цель, сбросили бомбы, а затем реактивными снарядами и пушечно-пулеметным огнем уничтожали артиллерийские орудия, автомашины и живую силу врага. Без потерь мы все возвратились на свои аэродромы.
На разборе проведенного боя выяснилось, что немцы применили новый, хитрый по замыслу тактический прием, хотя и дорого поплатились. Суть его заключалась в следующем: самолет, который выходит вперед, на какое-то время отвлекает внимание наших летчиков от просмотра задней полусферы, а в это время его напарник безнаказанно может вести огонь. Получилось вроде удара из-за угла. На войне на это жаловаться никому не будешь. Неважно, кто и как строит свой маневр, какую применяет тактику. Важен результат. Он же был в нашу пользу.
В тот же день летчикам "Нормандии" было поручено прикрывать переправу у деревни Дурнево. Только Яки появились над объектом, как по радио передали о подходе вражеских самолетов. По команде капитана Альбера Литольфа французы пошли им навстречу. В завязавшейся схватке Литольф, а также лейтенанты Альбер Дюран и Ноэль Кастелэн сбили по одному Ме-110. Остальные "мессеры", беспорядочно побросав бомбы, ушли за линию фронта.
После третьего боевого вылета мы с лейтенантом Лобашовым снова заняли места в кабинах своих "ястребков". Над аэродромом появился немецкий разведчик Ю-88. Запустив моторы, мы взлетели с места стоянки поперек взлетной полосы. На самой границе летного поля с трудом оторвали от земли самолеты, чуть не задев зенитки, прикрывавшие наш аэродром. Набрав скорость, пошли вверх и вскоре настигли врага. Он начал маневрировать и со снижением уходить в сторону своих. На высоте 200-300 метров мы подожгли сначала левый, а затем и правый мотор "юнкерса". Фашисту не удалось доставить разведданные, он упал в районе Столбовая, Солодово.