В воздухе - испытатели

Бондаренко Николай Адамович

После трехмесячного лечения пуля основательно "прижилась", и для Климова встал вопрос о выписке из госпиталя и допуске к полетам. В таких случаях врачи, разумеется, неохотно говорят "да", и Климову, желавшему всей душой летать, долго пришлось "повоевать" с ними, чтобы добиться своего. Он добился! И до конца войны летал на боевые задания, вы только вдумайтесь в это, с пулей у сердца.

Эту злополучную пулю не извлекли и после войны. С ней Климов продолжал служить и в

испытателях...

–  Подготовлю. Вот увидите, подготовлю пять летчиков на дозаправку ракетоносца! Не верите? - убежденно говорил товарищам Климов на собрании.

–  Почему не верим? - поднялся Николай Беляев. - Верим. Но ты лучше скажи, что это такое - конусная дозаправка топливом ракетоносца?

–  Что такое? - оживленно переспросил Климов. Эквилибристика! Видели, как Олег Попов ходит по проволоке без шеста. Вот так же и конусная дозаправка... Проще и понятнее сказать не могу...

В зале раздался смех.

–  Тише, товарищи! - постучал пальцем по столу председатель собрания.

–  Да, эквилибристика! - продолжал серьезно Климов. - Вот вы смеетесь... Многие из нас так считают, что самым сложным нашим испытательским делом является полет на срыв в штопор. А я и срыв, и дозаправки всех видов знаю и скажу: самым сложным нашим делом является дозаправка в воздухе. Вот так! Давайте с вами, товарищ генерал, - Климов посмотрел на Сергея Григорьевича Дедуха, - завтра же, если вам позволят обстоятельства, слетаем на конусную дозаправку. И вы убедитесь в этом...

–  Мне, Климов, некогда: сам провожу испытание за испытанием, - сказал Сергей Григорьевич.

–  Это верно. Но все же, очень вас прошу, давайте слетаем...

–  Ну, хорошо, Климов. Завтра летим на конусную дозаправку. Уговорили.

* * *

...Пилотировали этот огромный корабль летчики Климов и Кузнецов. Генерал Дедух стоял сзади их сидений и за всем внимательно наблюдал.

Шли на сближение с танкером. За ним, провиснув в воздухе, тянулся топливный шланг, на конце которого мерно покачивался тяжелый металлический конус.

Летчик танкера строго выдерживал режим заправки - скорость, высоту, курс.

Климов, искусно маневрируя своим самолетом, наконец соединился с танкером, энергично произнес:

–  Контакт!

–  Есть, контакт! - ответил в тот же миг подполковник Новичков.

...Шло топливо. В зависимости от того, сколько его надо взять, режим заправки нужно выдерживать в течение определенного времени.

Наконец баки наполнились топливом. Подошла минута расцепки.

–  Ухожу! Спасибо за керосин! До свидания, - четко, но с обычным своим юмором проговорил Климов и плавно отвалил в сторону заметно потяжелевший корабль.

–  Чистого вам неба! До встречи на земле! - пожелал ему и всему экипажу подполковник Михаил Сергеевич Новичков.

–

 Командир, установи курс двести семьдесят градусов! - передал штурман корабля.

–  Есть, курс двести семьдесят!

Климов установил новый курс и вытер платком с лица пот. Потом он повернул голову вправо и увидел, что Кузнецов и Дедух тоже вытирают пот с лица.

–  Ну что, товарищ, генерал, хороша заправочка? - бесцеремонно, со своей неизменной улыбкой, спросил Климов.

–  Хороша, Климов, заправка, хороша...

–  То-то же!

–  Восхищаюсь вашей работой. Молодцы! Тяжело все-таки...

–  Об этом я на партийном собрании и говорил.

–  Правильно ты вчера говорил! - согласился генерал.

* * *

...После выполнения задания они пошли на свой аэродром на посадку.

Заслуженный летчик-испытатель СССР Евгений Александрович Климов за восемнадцать лет испытательной работы (и это с пулей у сердца!) провел большое количество испытаний. Это он первым в Советском Союзе выполнил длительный высотный полет на стратегическом бомбардировщике.

То был полет в район Арктики на дальность и, что характерно, с попутной и встречной дозаправками.

Помощниками Климова были второй летчик подполковник Сек, штурман подполковник Царегородцев, штурман-оператор полковник Полетаев, радист майор Петриков и другие товарищи.

Что и говорить, испытания эти имели исключительно большое значение для обороноспособности нашей Родины.

Но после полета в конечную, такую далекую точку маршрута экипажу предстояло еще выполнить и встречную дозаправку топливом.

Сколько же моральных и физических сил надо иметь испытателям, чтобы справиться с таким заданием!

И вот они встретились - корабль Климова и танкер, пилотируемый летчиками Григорием Неверовым и Федором Колтуновым.

Связь между ними по радио была установлена еще давно. Теперь же с помощью сложной аппаратуры и сигнальных огней летчики сблизились.

–  Вижу тебя, Гриша, вижу! Разворачивайся вправо! - первым заговорил Евгений Климов.

–  Хорошо, Женя. Действуй!

Маневр самолетов был летчиками построен очень удачно и вскоре Климов с первой же попытки произвел сцепку.

Топливо под большим давлением устремилось в баки бомбардировщика.

На обоих кораблях внимательно следили за ходом операции.

–  Командир, хватит! Уходи! Оставь мне, а то домой не дойду... - то ли шутя, то ли серьезно предупредил Неверов.

–  Командир знает, сколько брать топлива! - отрезал Климов. - И сколько оставить...

–  Уходи, командир, уходи!.. Упаду по дороге...

–  Все, ухожу! Спасибо за материально-техническое обеспечение! До встречи! Эх, вдоль по Питерской!.. - запел задорно Климов.