В унисон
Шрифт:
– Мама сказала, что ты сладости привезешь, – сказал вместо этого Хидео, мучительно думая о том, наступит ли вообще когда-нибудь день, когда отец приедет.
– А то как же! – в его голосе послышались гордые нотки добытчика. – Я тут столько екана съел, что теперь видеть его не могу! Вам тоже взял, он тут превосходный.
Хидео улыбнулся, чувствуя, как острая тревога немного отступает. Даже если день, когда его семья воссоединится, никогда для него не наступит, он хотя бы будет знать, что в какой-то из реальностей отведает екан вместе с матерью, прямо как в детстве. Зачастую предвкушение
– Я по тебе очень сильно скучаю, – прошептал Хидео в трубку.
Он мысленно представил себе Мичи, которая раньше старательно воссоздавала иллюзию присутствия отца в своей жизни – она часто упоминала о его интересах, говорила, что ей всегда не хватало его внимания, потому что отец вечно был в разъездах и допоздна засиживался на работе, приходя домой ко времени, когда она уже спала. Хидео тогда и в голову не могло прийти, что все эти рассказы об отце, которые сквозили в их разговорах, были о мертвеце, которого она, хотя и не позиционировала как живого, старалась все же сохранить в памяти, раз за разом оживляя его образ в своих воспоминаниях.
Хидео подумалось, что если бы он вот так внезапно потерял родителей, то сошел бы с ума от горя. Это чувство потери нельзя понять, ни разу не почувствовав его на собственной шкуре. Ему и не нужно было понимать, он просто знал, насколько тяжело терять родных людей. Знал и сочувствовал.
Отец, судя по всему, сильно удивился словам Хидео, потому что ничего не ответил, хотя и пытался что-то пробормотать, но выходила бессвязная каша.
– Я опаздываю в школу, – констатировал Хидео, со смутной тревогой продолжая наблюдать за нервным дерганьем минутной стрелки.
– Я тоже по вам скучаю, – выдавил отец, вмиг растеряв весь свой шутовской тон. Теперь в его голосе сквозила неприкрытая тоска. – Скорее бы вернуться домой.
– Вернешься, – горько улыбнулся Хидео, до боли вжимая телефон в щеку. – Ты обязательно вернешься домой.
Генджи: беспочвенные подозрения
Теперь, когда Генджи был ограничен в передвижениях, ему нужно было как можно скорее встретиться с сэнсэем Сузу, но того, как назло, нигде не было до самого последнего урока. Он словно бы догадывался, зачем Генджи его ищет, и тщательно избегал встречи, не предвещающей ничего хорошего.
Генджи не пошел обедать с Хидео, хотя тот настоятельно просил его составить ему компанию. Помимо этого Генджи ни разу так и не встретился с Лили – после того, как они расстались, она старалась не попадаться ему на глаза. Между ними образовалась странная, глухая стена, которую даже Генджи не мог проломить ни доводами рассудка, ни чувствами, которые испытывал. Ему показалось, что их и без того хрупкие отношения разбились вдребезги, и осколки разнесло ветром по разным континентам. Как будто он потерял нечто важное, необходимое для того, чтобы вновь вернуться благосклонность Лили.
Сейчас ему было не до нее, хотя она не покидала его мыслей ни на минуту, и каждый свой шаг он взвешивал с оглядкой на нее. Как бы сейчас ни развивались их чувства, он должен помнить, что прежде всего нужно сохранять безопасное пространство для Лили. Быть может, их разрыв был к лучшему – он чувствовал,
Случившееся в клубе оммедо роковым образом повлияло и на Генджи, и на Лили. Этой ситуации нельзя допустить вновь, особенно теперь, когда Лили раскрыла свою одержимость перед главой клуба – это автоматически подставляло Лили под удар.
В глубине души Генджи надеялся, что в пятницу Лили возьмет его с собой на сеанс, чтобы он мог контролировать ситуацию, которая способна в любой момент выйти из-под контроля.
Когда кончился последний урок, Генджи, вылетевший из класса, чтобы без промедления пойти домой, увидел в дальнем конце коридора знакомый силуэт учителя истории и, пораженный этим фактом, ринулся вдогонку. Он не знал даже, с какой конкретной целью преследует Сузу. Когда учитель скрылся в кабинете истории, Генджи без промедления пошел следом, суетливо придумывая причину, по которой мог бы заглянуть к нему во внеурочное время.
Застыв перед дверью класса, Генджи с секунду поколебался, тщательно продумывая последующие шаги, которые собирается предпринять. В конце концов он же не собирается кидаться беспочвенными обвинениями, ему нужно лишь узнать, на один миг посмотреть в глаза предполагаемому убийце и убедиться в своих догадках. Тяжело вздохнув, Генджи собрался постучать, но дверь внезапно отворилась сама, и на пороге возник Сузу, свежий и улыбающийся.
– А, это вы, – сказал учитель и жестом пригласил Генджи войти внутрь. – Проходите.
Генджи с опаской зашел внутрь, стараясь не поворачиваться к учителю спиной. Тот закрыл за Генджи дверь и прошел к учительскому столу.
– Хотели сказать что-то конкретное? – спросил Сузу-сэнсэй, стрельнув в Генджи взглядом поверх узких стекол очков.
– Хотел спросить у вас, – сглотнув, отозвался Генджи. – Что вы имели в виду, когда сказали мне держаться ближе к друзьям и не пренебрегать их безопасностью. Вы ведь имели в виду что-то конкретное?
Сузу, казалось, был приятно удивлен тем, что Генджи решил прояснить этот момент. Он расслабленно откинулся на спинку стула и вновь движением руки предложил Генджи сесть напротив. Тот подчинился, не до конца понимая, куда этот фарс может привести.
Подсознательно он чувствовал, что происходит что-то не то, но конкретно не мог выразить словами свои ощущения. Просто сидеть вот так напротив учителя истории и внутренне дрожать от невысказанных подозрений в убийстве было очень странно. Стоило ли вообще сюда приходить, особенно теперь, когда он столько раз подвергал опасности себя и всех своих друзей? Не лучше ли было доверить это дело более опытному отцу, который к тому же имеет на все это полномочия?..
Но вместе с тем Генджи чувствовал, что не может отпустить ситуацию: если он не предпримет что-нибудь, то все пойдет прахом, и виноват в этом будет только он. Бездействие его пугало, и он всячески пытался сделать хоть что-нибудь, чтобы не потерять контроль над данными обстоятельствами. Что угодно, лишь бы не ругать себя потом всю жизнь за упущенные возможности.