В тылу врага

Гусев Павел Васильевич

— Сухих, ты сразу пересказывай все, что услышишь, — наставлял Петра Лепков.

— Не сомневайтесь. Поручение товарища комиссара выполню в точности.

— Да уж видели, как он тебе поручил. Ты ведь ему чуть пальцы не оторвал вместе с наушниками, — насмешливо заметил Косолапов.

— Давай, чтоб было тихо, а доложу все в точности.

Все притихли, как только Сухих поднял руку:

— Пока только треск в наушниках… Говорит Москва… Работают все радиостанции Советского Союза… Слушайте трансляцию торжественного заседания…

— Москва! Живая, родная! —

не удержался Лепков, нарушив тишину. Далеко не дословно пересказывал Сухих доклад на торжественном заседании в Москве, но основное его содержание партизанам было понятно. Окружив Сухих тесным кольцом, они стояли не шевелясь — для них его голос был сейчас голосом Родины.

А в командирской землянке в это время, устроившись возле стоящего посередине стола радиоприемника, Пузанов, Кривошеев и Черников сосредоточенно записывали, стараясь не пропустить ни слова. А когда трансляция закончилась, выключили радиоприемник и вышли из землянки, где их с нетерпением ждали партизаны.

— Расскажите поподробнее. Николай Акимыч, а то ведь Сухих многое не уловил, — попросил Бодулин.

Плотно окружив Пузанова, партизаны внимательно слушали его, и каждому представлялись Москва, зал заседаний, сосредоточенные лица людей, торжественные и суровые слова…

Как только Пузанов замолчал, отозвался Сухих:

— А как здорово в докладе о партизанах, а! Партизаны разрушают тыл фашистов, пришедших на нашу землю!

— Да, братцы мои, будет в войне перелом! — подхватил Лепков. — Смотрите, как уверенно сказано: враг будет разбит, победа будет за нами! Значит, готовится крупное наступление!..

— Погоним фашистов! Может, даже к весне очистим нашу землю от врага, — высказал предположение Бодулин.

— К весне не одолеем. Враг очень силен. А мы все еще разворачиваем свои резервы, — не без иронии заметил Косолапов.

— Погнать их мало! — поправил Бодулина комиссар. — Вы обратили внимание на то, какую задачу ставит Верховное командование? Уничтожить всех до единого оккупантов, вторгнувшихся на нашу землю! И в этом роль партизан немаловажная! — подчеркнул Кривошеев.

Утром 7 ноября партизанский лагерь ожил рано.

Из разведки возвратилась Шура Зайцева, прибыли на базу партизаны, находившиеся в деревнях по заданию командования.

В командирской землянке каждый занимался своим делом: Пузанов готовил доклад, Кривошеев — текст листовки с праздничными известиями из Москвы, Черников — специальную тетрадь с текстом партизанской присяги. У бойцов, кроме чистки оружия, были праздничные заботы: стриглись, брились, некоторые мылись у студеного ручейка, кто-то чистил обувь и одежду. И вдруг стало известно о проходящем в Москве параде на Красной площади. Все сразу заспешили к командирской землянке. Но Сухих, стоявший там, сообщил: «Радио уже выключили, а о параде в Москве Николай Акимович расскажет на собрании».

К 12 часам дня около трех десятков партизан пришли в самую просторную землянку на торжественное собрание. Лишь пятерых здесь не было — они несли охрану базы. Комиссар открыл собрание и предоставил слово командиру отряда Пузанову.

Тот от имени подпольного райкома партии и командования поздравил партизан с праздником Октября, потом изложил обстановку на фронтах и в советском тылу, на территории, оккупированной врагом, повторил сообщение о торжественном собрании в Москве и рассказал о состоявшемся параде на Красной площади.

Подводя итоги боевой деятельности отряда за первый месяц, командир отметил отличившихся партизан. Минутой молчания почтили память товарищей, погибших в недавней битве с врагом. Пузанов закончил доклад объявлением решения подпольного райкома партии о рассредоточении отряда и принципе действия групп: днем находиться на лесных базах, а ночью вести разведку, выходить в засады, нападать на полицейские участки.

После доклада состоялось принятие партизанской присяги. Сначала текст ее зачитали полностью, а потом все повторяли за Пузановым клятвенные слова. Первыми поставили подписи под присягой командир и комиссар, а за ними все остальные партизаны.

В конце собрания Кривошеев объявил:

— Каждый должен переписать два-три экземпляра листовки, чтобы сегодня ночью доставить их жителям сел и деревень. У кого неразборчивый почерк — пишите печатными буквами. И обязательно в правом верхнем углу листовки призыв: «Прочти, перепиши и передай в две семьи».

Когда совсем стемнело, одна за другой партизанские группы выступили из лагеря. Разбились по двое, пошли в намеченные села и деревни — понесли их жителям новости из Москвы. Шура Зайцева пошла в Студенок. Подпольный райком предложил ей обосноваться там нелегально и вести разведку через комсомольские подпольные группы. В Михайловку и Нехаевку отправились Пузанов и Черников. На Ивановской базе остались только раненный в ногу Кривошеев, командир группы Журбенко да еще несколько партизан.

Пузанов и Черников вернулись на Ивановскую базу через двое суток, вслед за ними — бойцы из группы Журбенко.

Группам Лепкова и Морозова предстояло к этому сроку сосредоточиться в новых, назначенных им районах. Ночью от них прибыли связные. Группа Морозова, собравшись в условленном месте, у заброшенной лесопилки в северной части Шалыгинского леса, там пока и обосновалась, приспособила для жилья бывшие леспромхозовские теплушки. Партизаны Лепкова остановились под Анатольевкой, построили землянки в трех километрах от старой базы. Оба подразделения распространили листовки, а теперь готовились к нападению на полицейские участки.

Через несколько дней подпольщики сообщили Пузанову: праздничные листовки пошли по хатам. Население района узнало правду о положении на фронтах, слова обращения Коммунистической партии и Советского правительства ко всем советским людям.

9.

Зима в сорок первом наступила необычно рано, почти сразу после ноябрьского праздника. Перед отрядом возникла проблема зимнего транспорта. Где взять лошадей, сани, упряжь? Решили пойти самым простым путем: захватить все это у врага.