В темном-темном лесу

Богатикова Ольга Юрьевна

– А где все? – поинтересовалась Аграфена. – Почему никого нет?

– Все сидят по домам, - усмехнулся один из рядом стоявших колдунов, - прячутся.

Понятно.

– Узнайте не нужна ли кому-нибудь помощь, - сказала своим хранительницам. – То, что ураган не задел город еще ни о чем не говорит.

Девочки переглянулись, а потом вместе с остальными магами разошлись по городским улицам.

Я поманила за собой княжеского чародея, и, отойдя с ним в сторону, спросила:

– Иван Никифорович, как вышло, что во время прорыва из Одрина в опасную зону

смогли попасть простые люди?

– Не люди, а один всего один человек, - грустно улыбнулся старик. – Когда ты, матушка, появилась у городской стены, Дмитрий Евсеевич аккурат на ней и стоял – в числе княжеских дружинников. А как увидел, что ты одна против этакой махины воюешь, едва со стены вниз не кинулся. Насилу удержали. Так он почти силой добился у князя позволения накопитель тебе отнести, чтобы хоть какую-то помощь оказать. Скажу сразу: я был против и Авдей Борисович тоже. Безопасность столицы, она ведь превыше всего, если деды сказали, что контур во время атаки нельзя размыкать, значит нельзя.

– Но ради Дмитрия вы его все же разомкнули.

– Нет, мы князя к тебе просто телепортировали. Магия-то на купол только снаружи не действует, а внутри – очень даже.

Я вздохнула.

– А где Дмитрий сейчас?

– В северной крепостной башне - той, что за твоей спиной, матушка. Как свистопляска-то эта закончилась, он обратно в город вернулся. Сейчас его лекарь осматривает.

– Спасибо, Иван Никифорович.

Что ж, Дима ведь хотел со мной поговорить.

Княжеский колдун кивнул головой и неторопливо пошел вниз по улице. А я решительно направилась к северной башне.

Впрочем, заходить внутрь мне не пришлось, князь, чуть прихрамывая, вышел мне навстречу сам. Его левая рука была перевязана чистой тряпкой, лоб блестел от только что наложенной целебной смеси. Серьезных травм у него явно не имелось.

– Здравствуй, - сказал Дмитрий, когда я подошла ближе.

– Здравствуй, - улыбнулась ему. – Я смотрю, ты легко отделался.

– Легко, - хмыкнул он. – Если бы твой муж не швырнул меня об стену, возможно, обошлось даже без синяков.

– Если бы мой муж не швырнул тебя об стену, ты бы погиб, - серьезно возразила я. – Простым людям нельзя подходить к стихийным прорывам, они перед ними совершенно беззащитны.

Дима пожал плечами. Я сняла с шеи пустой накопитель, протянула ему.

– Ты здорово меня выручил, Дима, - продолжила я. – Без этого кусочка магии мне пришлось бы совсем туго. Спасибо тебе.

– Значит, мое сумасбродство было не напрасным, - улыбнулся князь, принимая у мея подвеску. – Будет что сказать Авдею, когда он снова станет меня бранить.

– Ты, кажется, хотел со мной побеседовать.

Улыбка Дмитрия стала грустной.

– О чем уж мне с тобой теперь говорить, - махнул он рукой. – Ответы на все свои вопросы я полчаса назад увидел воочию.

– О чем ты?

– Ты никогда не покинешь своего кощея, - его голос был спокоен, зато во взгляде скользила откровенная боль. – Будешь фыркать, сердиться, уходить, но покинуть не сможешь. Да он тебя и не отпустит. Я видел, какими глазами Касьян

Трипетович смотрел на тебя во время ворожбы, как одной рукой прореху удерживал, а другой – защитный купол над твоей головой. Наверняка жутко за тебя боялся, Гликерия. Как и я.

Князь хотел было сделать ко мне шаг, но передумал и остался на месте.

– Ты тронула мое сердце, Лика, - тихо сказал он. – И я с великой радостью вручил бы его тебе. Но ведь не возьмешь, верно? Оно тебе не нужно.

– Дима…

– Я много думал. И решил, что это чувство – моя награда за годы одиночества и наказание – за Алену. Все правильно, все честно.

Я подошла к нему вплотную, осторожно коснулась его руки. Дмитрий перехватил мою ладонь и, склонив голову, прижался к ней своей щекой.

– Знаешь, у меня сейчас есть большое желание переселиться на Землю.

– Бросишь княжество?

– То-то и оно. У меня нет наследников, которым можно оставить свой трон. А бросать удел на произвол судьбы я не стану.

Я коснулась его подбородка, заглянула в глаза.

– Ну так пусть у тебя появятся наследники, Дима. Дай себе немного времени, чтобы привести в порядок мысли и чувства, а потом женись. Серьезно. Найди достойную хорошую девушку, создай, наконец, крепкую семью. Не зацикливайся больше на внутренних переживаниях. Знаешь, жизнь научила меня тому, что любой человек встречается на нашем пути не даром, а с какой-то определенной целью – научить чему-то, показать достойный или, наоборот, недостойный пример. Вот и из нашего с тобой знакомства можно сделать определенные, очень важные выводы. Я для себя их сделала. Теперь твоя очередь.

Он кивнул головой, а потом снова склонился и поцеловал запястье моей руки.

***

– Ты ужинать-то собираешься?

– Что-то не хочется.

– Не хочется ей. Опять будешь ночью котелками греметь и холодные щи лопать.

– Это было всего один раз.

– И что? Я тогда, между прочим, до самого утра заснуть не мог! Ладно. Не хочешь, так не хочешь. Я тебе на столе блюдо с блинами оставлю. На всякий случай.

Пафнутий вышел из моей комнатки и, чуть слышно цокая по полу когтями, потопал в горницу. Я же вынула из-под паневы бархатный мешочек – спрятала его туда, когда помощник нарушил мое уединение. Развязала шнурок и положила на стол два браслета – жемчужный и серебряный с розовыми камешками.

Дима категорически отказался забирать свои подарки обратно.

– Мы с тобой наверняка никогда больше не увидимся, - сказал он мне. – И я очень хочу, чтобы у тебя остались обо мне хорошие, добрые воспоминания. Оставь эти украшения себе. На память.

Сегодня сравнялось пять дней, с тех пор, как западный князь вернулся в свой удел, и семь – с момента последнего межмирного прорыва.

В течение всей этой недели мы с девочками особенно чутко наблюдали за колебаниями магического фона. Делать окончательные выводы было страшно, однако все говорило о том, что наша реальность пришла в полный порядок. Магия больше не утекала, грани снова стали прочны и устойчивы.