В страну волхвов
Шрифт:
В один прекрасный день, правда, погода была ужасная — за окном была самая настоящая пурга, Милан уступил Вацлаву все заднее сидение и перебрался к Денису.
— Денис, знаете, я очень плохой возница. Вы не могли бы дать мне несколько уроков?
— Конечно. Но в такую погоду?
— А в какую еще? Все равно за силовым колпаком ничего в двух шагах не видно. Так что на природу пялиться — только время терять. Зрелище вьюги достаточно однообразно и быстро вгоняет в сон. Вот посмотрите на Вацлава.
Вацлав спал. Милан заботливо положил
Денис согласился.
— Вы правы, Милан, но зачем нам ехать в пургу? Можем подождать до завтра.
— А что в гостинице делать? Борисполь мы уже видели, к тому же гулять по такой погоде еще хуже, чем ездить.
Денис не нашел, что возразить. Погода, конечно, была не для прогулок, но желание гостей — закон. Воспреемник носился со своими гостями как с писаной торбой, и ездить по стране не запрещал. Так что, бог с ними, пусть едут, ежели уж им так охота.
Погода ухудшалась с каждой минутой. Пришло время обедать, но подходящего города не было. Черт возьми, может, он и был в двух шагах от них, но разве можно разглядеть в этакой круговерти? Денис обнаружил, что Янош предусмотрительно захватил с собой корзинку с провизией.
Стало темнеть. Дорогу нельзя было разглядеть вообще. Если бы Дениса сейчас спросили, где они сейчас находятся, он не ответил бы даже под угрозой смертной казни. Он забеспокоился.
— Господин Милан, нам бы надо остановиться на ночлег. А то мы заблудимся в такую-то пургу.
— Да, конечно, Денис, как только найдем какое-нибудь жилье. Ну и погодка! Никогда такой не видел.
Жилья не попадалось. Странно, это по какой же дороге нужно ехать, чтобы не встретить ни одного вшивого городишки? Он, Денис, знал только про одну такую дорогу. Но она вела прямиком в Арчидинские Степи. О, господи! Если они заедут в Степи, воспреемник с него голову снимет! Где же они? Ох, темно так, что ничего не видно.
— Господин Милан, дайте-ка мне вожжи, я попробую вывести нас в обжитые места.
— Я сам, Денис. Когда мне еще придется править экипажем в такую погоду!
Денис бросил отчаянный взгляд назад. Вацлав уже давно не спал. Напротив, он с явным одобрением наблюдал за своим секретарем. Янош собирался распаковывать корзинку с ужином.
— Останови лошадей, Милан, перекусим, — предложил он.
— Потом, Янчи, я только вошел во вкус. Вы ешьте. Да ты и мне можешь сунуть в руку бутерброд.
— Вот увлекся! — засмеялся молодой человек и принялся раздавать своим спутникам горячие отбивные с зеленью.
— Возьми, Милан, — Янош всунул в руку Милану кусок мяса, завернутый в листья салата.
Денис поел вместе со всеми, но беспокойство не оставило его. Наоборот. Он посмотрел на часы. Одиннадцать. Да где же они, в самом-то деле?!
Вацлав тоже посмотрел на часы. Примерно в это время его обыкновенно навещал Володимир. Интересно, придет он к ним прямо в экипаж, или подождет, пока они
Но вместо воспреемника появился только его голос.
— Знаешь, где ты находишься, Славочка?
— Надеюсь, что знаю, Димочка. А что?
Володимир вздохнул.
— Ты все-таки сбежал от меня, Славочка. Но почему?
В голосе Володимира звучала настоящая боль.
— Потому, что я хочу вернуться домой, Димочка. И через пару месяцев, а не через пару лет. Я знаю, ты отпустил бы меня рано или поздно. Но Яромир не может столько ждать. Он болен и слаб, Димочка, я нужен ему. Ты же сам знаешь что такое, когда ты кому-то нужен. Ты же не бросаешь все на свете, и не едешь путешествовать. А уж если ты не заслужил небольшой отпуск, то кто тогда его заслуживает?
— Ты прав, Славочка. И я действительно дал тебе эту возможность. Но я думал, что ты хоть немного привязался ко мне. Пусть не так, как я к тебе. Я полюбил тебя, честно.
— Конечно, я испытываю к тебе чувство привязанности, Димочка. Но и брата и тоже люблю. Отпусти меня, если и вправду испытываешь ко мне теплые чувства.
— Даешь мне возможность проявить великодушие? — в голосе воспреемника прозвучала горечь. — Отпустить того, кого не в силах задержать? Конечно, я не начну войну с Арчидинскими Степями из-за тебя. И не потребую выдать тебя. У нас нет договора о выдаче беженцев. Я даже не приду попрощаться. Я дал слово не переступать границу Арчидинских Степей и сдержу его, как бы горько мне это не было.
— Не обижайся на меня, Димочка. Может еще, когда и встретимся. Напиши мне, в Верхнюю Волынь. Я отвечу, честное слово. Напиши на имя...
— Да, я знаю. На имя Венцеслава Ярополковича, — усмехнулся волхв. — Я много слышал о тебе раньше, Славочка, но не ожидал, что увижу. Я рад, что мы познакомились с тобой... Я напишу. Честное слово. Через два месяца ты получишь письмо в своей любимой Медвенке. И ты, Милан. Ох, не даром я всегда говорил, что карие глаза умеют прятать любые тайны! А что ты способен на многое, я тоже видел. Я поэтому и точил на тебя зуб однажды целую ночь. Но огорчать Славочку я не захотел. Да и к тебе я не так уж плохо отношусь, честное слово. Но писем писать тебе не буду, не надейся. Все равно ты прочитаешь те, что я напишу Вацлаву.
— Прощайте, Володимир, — отозвался молодой человек.
Янош и Стас эхом повторили:
— Прощайте.
— Да, Димочка, не держи зла на Дениса. Он делал все, что мог. Он не хотел давать Милану свободу действий. Мне даже пришлось немного поколдовать.
— Я вряд ли его когда увижу. Скорее всего, он останется в Арчидинских Степях. Вы же не захотите тащить его с собой?
— Нет, Димочка. Более того, мы вернем тебе твой экипаж.
— А вот этого не надо. Я так понимаю, что вы поедете теперь через Московию. Там вы пропадете без этого экипажа. А в нем вы хотя бы не замерзнете. В Великом княжестве Московском действительно суровые зимы. А я не желаю зла никому из вас.