В страну волхвов
Шрифт:
Вацлав помолчал несколько минут, а потом проникновенно сказал.
— Милан, ты гений.
— Спасибо, конечно, но почему ты пришел к этому выводу именно сейчас?
— Город триста километров длиной, чтобы проехать из конца в конец — дня не хватит. Если мы были на окраине, а нам надо попасть в центр...
— Мда. Ты прав. Я гений, прочь сомненья. Этак нам в пути придется делать многочисленные привалы. Ты ведь взял свои вещи, Денис?
— Да, конечно. В любом случае, я не собирался вечно жить в этой гостинице. На это никаких
— Зато становится понятным название — Разгуляевка, — сообщил Янош. — На таком то просторе есть, где разгуляться.
— Да уж, что есть, то есть, — вздохнул Денис, красиво подрезая поворот. — Вот теперь, господа, мы с вами выехали на Первую Продольную. По ней мы и поедем прямиком до Седьмой Поперечной. Насколько я знаю, на Первой Продольной масса гостиниц. И это естественно. Ведь это же один город, администрация общая, вопросов масса, посему масса служебных командировок из района в район. Не беспокойтесь, господа, я был здесь на экскурсии пару лет назад.
Милан и Вацлав обменялись понимающими взглядами.
— Снова твои шутки, Димочка? — куда-то в пространство произнес маг. — Знаешь, Денис, мне кажется, что если хочешь, ты и правда можешь вернуться. Володимир не держит на тебя зла.
— Там видно будет. Может и вернусь.
Глава 28
Как добиться подлинного трудового энтузиазма
К Седьмой Поперечной они подъехали только на второй день к вечеру. Верхневолынцы решили не выяснять, до какого времени работает иммиграционный пункт, а пойти туда с утра. По этому поводу Милан поднял всех ни свет, ни заря, причем на этот раз начал с Яноша, справедливо полагая, что раз уж тот имеет привычку дольше всех копаться, то ему надо раньше всех вставать. На этот раз удивился даже Вацлав.
— Куда ты так торопишься, Милан?
— А тебе что, так понравился этот заштатный городишка?
— Ничего так себе, заштатный! Да он больше любого другого, про который я когда-либо слышал. По крайней мере, длиннее.
— Все так. Но я не люблю растягивать удовольствия. По крайней мере, настолько.
К иммиграционному пункту верхневолынцы явились еще до открытия. Вацлав, Стас и Янош дружно ворчали на Милана. Тот же деловито осматривался и даже не огрызался. Наконец, Вацлав проснулся настолько, чтобы всерьез обратить внимание на своего секретаря.
— Тебя что-то тревожит?
— Да. Причем я не пойму что.
— Может быть, отсутствие пограничников? — предположил Янош.
— Может быть, — пожал плечами Милан. — Хотя это-то объяснимо. Мы могли проскочить их в метель. Но почему в гостинцах мы не вызвали ни малейшего интереса? Как ни мало сейчас бродит всяких подозрительных иностранцев, но, насколько я понял, сюда забредает чуть ли не больше народа, чем в любую другую страну, за исключением Трехречья. Поэтому путники должны вызывать какие-нибудь вопросы. Например, здешние ли вы, господа, или
— Легко войти, трудно выйти? — отозвался Янош.
Милан кивнул и посмотрел на Вацлава. Тот пожал плечами.
— В любом случае, мы здесь. И, думаю, через десять минут мы узнаем все, что будет возможно узнать об этой гостеприимной стране от работника иммиграционной службы.
Стас коснулся рукава Вацлава.
— Вацлав, посмотрите вдоль улицы. Не узнаете?
— Кого?
— Да вон, невысокий плотный человек с бородкой. Это же Родомир. Хотя, вы можете его и не знать. Я с ним учился на одном курсе университета. А вы поступили в университет, когда я заканчивал аспирантуру.
Невысокий плотный человек с бородкой уверенными шагами проследовал в направлении иммиграционной службы. Так как он открыл ключом дверь, то можно было предположить, что он здесь работает. Верхневолынцы немедленно сунулись за ним, но господин недовольно проговорил:
— Куда вы торопитесь, господа, еще же без пяти девять!
Янош и Милан повернулись было уходить, когда Родомир все-таки посмотрел на неурочных посетителей.
— Не может быть! Скажите мне, что я ошибаюсь, и что вас зовут не Венцеслав!
— Я предпочитаю, когда меня называют Вацлав, — отозвался маг.
— И хотел бы вас спутать, да не спутаешь! Разве что с трехреченским воспреемником. Я видел его лет пять назад, и даже разговаривал с ним. Боюсь, что был с ним даже более откровенным, чем хотел. Уж слишком он на вас похож, я никак не мог отогнать от себя мысль, что я дома. О, и Стас здесь. Заходите, господа! Я сейчас поставлю чай. Через минутку придет Милодар, ты его должен помнить, Стас. Он здесь начальник. Хотя, что я говорю, не через минутку, а через пятнадцать. Милодар всегда и везде опаздывает.
— Разве можно так говорить о своем начальнике, Родомир, — упрекнул его Стас. — Начальство не опаздывает, а задерживается.
— Тебе виднее. Ты же привык путешествовать в компании большого начальства. Но господин Венцеслав!.. Простите, Вацлав. Зачем же вы сюда пришли. Не может быть, чтобы у вас не было денег, на выход из этой крысоловки!
— Денег? На выход?
— Ну, ничего, — продолжал Родомир, не заметив удивления Вацлава. — Сейчас придет Милодар, и мы что-нибудь придумаем. Соберем со всех наших, и уж десять-то тысяч на выходной билет для вас наберем.
— Десять тысяч? — переспросил Вацлав, но Родомир продолжал, увлеченный своей мыслью, не обращая внимания на удивление гостей.
— В конце концов, не такие уж это большие деньги. Всего-то десять лет работы. Я уже почти накопил на свой билет. Осталось всего ничего. Но и я отстегну от своих сбережений для вас, Вацлав.
— Постойте, Родомир, я, кажется, не понимаю вас, — остановил его Вацлав.
Родомир замолчал и с удивлением посмотрел на него.
— Не понимаете? Вы еще не были на границе?