В Шторме

Blank Pax

– Эй, пятьдесят процентов любой игры это карты, которые ты получил именно в этот день.

– Я не верю в удачу, - ответил Люк.
– Мы сами делаем свою удачу.

– Чертовски правильно, - согласился Хан.
– Я предпочту подтасованные карты удаче любого дня.

– Что, если не получится подтасовать карты?

– Всегда есть какой-нибудь способ подтасовки, - сказал Хан и поднял верхнюю карту колоды, держа ее рубашкой к Люку – сам же смотря на лицевую часть.

– Что это за карта,

скажи?

Люк взглянул на Хана - и этого было достаточно для ответа.

– Восьмерка, палки.

Хан опустил карту на стол лицом вверх: восьмерка палок.

– Видишь? Вот, что я называю подтасовкой карт.

Люк задумчиво посмотрел на Соло.

– Это, конечно, замечательно - если ты единственный за столом, способный провернуть такую уловку.

– Эй, даже если ты не единственный, это все равно чертовски большое преимущество, - Хан хлопнул по картам, понимая, что их беседа становится немного слишком определенной.
– Ты играешь или нет?

– Я играю, - сказал Люк, все еще размышляя о большей картине.
– Я просто жду правильных карт. Они придут.

– Но не на этой неделе?

– Слишком много фишек на столе, - объявил Люк, сбрасывая свои карты.

– Мудрый выбор, приятель. Ты не мог оценить это лучше меня, - усмехнулся Хан, таща к себе фишки.
– К тому же, я думаю, мне они понадобятся сегодня.

– Превосходно, - нахмурился Люк, уставившись на груду фишек перед Ханом, пока тот раздавал следующую партию в этой несуществующей игре.
– Я думаю, мне действительно нужно начать подтасовывать карты.

.

– Стало быть, тебе дали чуток больше пространства для прогулок, - кивнул Хан в сторону свободно открытых дверей гостиной, ведущих в столовую. Эти три комнаты были всем, куда у малыша был доступ.

– Угу, - неопределенно ответил Люк, перестраивая свои карты без какого-либо порядка с изображаемой заботой. Они играли уже в течение часа, передав разными способами большую часть информации. – Хотя не настолько больше, чтобы включить туда посадочную площадку.

– Ну, это вряд ли. Тебе нужно было бы пройти еще четырнадцать этажей вниз для этого, - небрежно произнес Хан, не поднимая глаз.

Оба замерли в тишине на несколько долгих секунд, ожидая, что Джейд прервет их, но если она и заметила сказанное, то оставила это без каких-либо комментариев.

Наконец Люк взглянул на Хана, и тот небрежным кивком головы указал в сторону, по-прежнему расставляя свои карты: площадка находилась на восточной стороне башни.

– Хм… - просто откликнулся Люк и выдвинул десять изощренно украшенных фишек в центр стола, вопросительно поднимая брови.

Хан фыркнул:

– Как хочешь. Давай попробуем это удвоить?

Он пододвинул

двадцать своих фишек, заставляя Люка сильно нахмуриться.

– Это… тридцать или это двадцать на мои десять?

Теперь нахмурился Хан:

– Это тридцать. В целом.

– Тебе нужно перевернуть карту, - неопределенно сказал Люк, выглядя потерявшимся в своих размышлениях.

Хан протянул руку и перевернул верхнюю карту. Люк взглянул на него:

– Ты видел саму колоду? (используется игра слов: “deck” обозначает, как “колоду карт”, так и “палубу” – прим. перев.)

– Что?

– Колоду, - многозначительно повторил Люк.
– Ты видел колоду?

– Эту колоду?
– Хан нахмурился, с сомнением смотря на стопку карт перед собой.

Но Люк лишь молча продолжал сверлить его взглядом, желая, чтобы тот понял его.

– Колоду, на которую ты только что ставил.

– Слушай, теперь я не понимаю, о чем ты говоришь, - растерялся Хан, наклоняясь вперед.

– Как ты можешь не понимать, о чем я говорю?

– Ты спрашиваешь, не жульничал ли я?

Как он мог жульничать в несуществующей игре?!

Люк сосчитал до десяти, и затем положил руку на выдвинутые фишки…

– Я говорю…, ты просто предлагаешь тридцать - или ты видел колоду?

Рыжая теперь смотрела на них, начиная проявлять любопытство.

Хан таращил глаза в течение еще нескольких секунд… затем понимание ударило его: малыш говорит о летной палубе - посадочной площадке.

– О… нет, нет, - Хан сделал паузу, снова входя в роль.
– Нет, я не видел колоду, я сделал ставку, основываясь только на том, что передо мной.

Люк, забавляясь, покачал головой, стараясь не встречаться с Ханом глазами.

– Парень, мы должны прекратить эту игру.

– Или найти лучший способ для нее, - Хан подавил усмешку.

Некоторое время они не смотрели друг на друга - боясь, что если они это сделают, то начнут смеяться - гадая, пытался ли кто-нибудь, просматривая кадры наблюдения, следовать за этой абсурдной игрой высокой ставки.

.

.

.

Лея стояла одна в темноте своей каюты, закрывая руками рот. Она просто стояла, неподвижно и очень тихо.

Прошло время - долгое, долгое время, в течение которого она мучительно наблюдала тянущиеся в иллюминаторе звезды. В конце концов выпустив долгий, утомленный вздох, она очень спокойно вышла из комнаты и направилась к офису Мон.

– Мне нужно кое-что рассказать вам, - сказала она просто.

Понимая по дрожанию голоса, что это было очень важно, Мон беспокойно нахмурилась.

Она повернулась к Харлину, своему помощнику:

– Можете дать нам несколько минут, пожалуйста?

Тот дипломатично кивнул и вышел, оставив их наедине.