В Шторме

Blank Pax

– Вы думаете, мы думаем… - парировала Лея, которая была доведена до предела его поведением.
– Кажется, мы думаем слишком много. Но пока вы не можете доказать, что этот комлинк использовал он, и пока вы не можете доказать, что он был агентом, я думаю, что имею право ставить это под сомнение, не так ли?

– Лея, пожалуйста … - начала Мон, неизменно взывая к голосу разума.

Лея развернулась к двери и вылетела как ураган; усталая, раздраженная, желающая защитить Люка. Мучимая собственными невысказанными сомнениями.

.

.

.

Люк уставился на коммандера Джейд поверх своей бумажной печатной книги,

размышляя о том, что ему необходимо лучше узнать свою тюремщицу. Необходимо узнать, как она мыслит, как она будет реагировать в сложной ситуации, на что обратит внимание, и что пропустит мимо.

Крайне очевидно – его больше никогда не оставляли одного; кроме того времени, когда он спал. Кто-то всегда был рядом «при исполнении служебных обязанностей», как они поясняли, в дополнение к скрытым линзам наблюдения. Иногда охранник или два, иногда человек возраста Хана, именуемый лейтенант-коммандер Риис – еще один агент в штатском, как и Джейд, но главным образом сама коммандер Джейд, к ее заметному неудовлетворению и досаде. Его оставляли в покое только ночью, когда он удалялся в спальню за огромные и намертво запирающиеся укрепленные двери - тогда дюжина или около того охранников оставались в гостиной снаружи. Но камеры продолжали работать - в этом он был совершенно уверен.

И каждый раз, рано утром, рыжая возвращалась, нарушая его уединение, отключала затемнение окон вне зависимости от того бодрствовал он уже или нет и затем тихо всматриваясь в отдаленный город, пока он вставал и одевался.

Всегда рядом; невооруженная больше, но постоянно держащая связь по комлинку с охранниками снаружи, неустанно принимающая все их сообщения в свой наушник.

Из ее односторонних разговоров было очевидно, что она была главным ответственным лицом здесь. И это означало, что именно ее мыслительные процессы управляли его заключением, и именно они будут управлять его поиском в случае бегства.

Несмотря на козни Палпатина, Люк не намеревался оставаться здесь навсегда. Как только договор закончится, он начнет действовать – и тогда первым человеком, мимо которого ему нужно будет пройти, станет Джейд.

После трех недель расхаживания по своей тюрьме, огромные комнаты начали казаться решительно меньше. Ему разрешили выходить за пределы его спальни в так называемую «комнату дневного пребывания», связывающую спальню с частной столовой, в которой каждый вечер он встречался с Императором - все за тем же изысканно сервированным столом; иногда в течение часа, иногда в течение трех или четырех часов. Каждый вечер подавался ужин, и каждый раз ни один из них не ел. C оттенком сухой иронии Люк задавался вопросом, не думали ли повара уже, наконец, перестать готовить.

Но теперь он, по крайней мере, питался в течение дня - признав, что проиграл это сражение, завтракая и обедая, и привыкая жить без ужина. И он даже кое-чему научился из этого поражения: выбирать свои поединки с большей осмотрительностью – думать, прежде чем открывать свой рот. Он понял, что Палпатин не допускает слабостей или ошибок, и потому сам Люк должен уделять больше внимания каждой их встрече, каждому отдельному слову, которое говорит.

И он учился этому; весь его день теперь формировался знанием того, что с наступлением сумерек к нему придет Палпатин и чертовски лучше быть готовым к встрече с ним - потому что не было никаких поблажек и никаких выходных дней. Изредка, только изредка, слова задевали его за живое, достигая

цели - и когда это происходило, он учился не зацикливаться на них, не позволять себе никаких моментов слабости, никакой передышки, ибо Палпатин всегда бил в то же место с удвоенной силой.

Но между встречами, в перерывах между этим интенсивным давлением, долгие дни тянулись в отупляющей неподвижности - не было ничего, чем можно было бы заняться в этой роскошной клетке, кроме всякой бессмысленной ерунды. Поэтому, несмотря на то, что он жил здесь на острие ножа, его начала изводить скука, делая каждый день мучительно более долгим, чем предыдущий и заставляя отчаянно нуждаться в чем-то, что могло бы занять разум.

В конце концов он обратился к высокому книжному шкафу в гостиной.

Он просил авточитатель, но Джейд решительно отказала ему. Что она думала о его возможности совершить успешный побег, отразив действия многочисленных сил имперской охраны с помощью пятибитового авточитателя - осталось для него загадкой. Однако от нечего делать он направился к бумажным печатным книгам… и почувствовал, как упало сердце.

“Организованное Исследование Иерархии Флота и Командующих Структур”

“Культурное Сходство Различных Обществ”

“Этикет и Протокол Современного Двора”

Список продолжался… Он скривился, поворачиваясь к рыжей:

– Тут вообще есть нормальные книги?

– Это и есть нормальные книги, - ответила она ровно, не отвлекаясь от чтения на собственном посеребренном датападе.

– Я подразумеваю книги, которые я действительно захочу читать, - он повернулся обратно к книжному шкафу.

– Это полезные книги. Важные.

– “Психология Массового Восприятия”?
– недоверчиво спросил Люк.
– Ты читала это?

– Император выбрал их, - парировала она, игнорируя вопрос.
– Когда ты прочтешь все, я проинструктирована дать тебе больше.

– Все?! Тут около сорока книг, - мгновенная вспышка упрямства заставила Люка сделать шаг назад, но факт, что Джейд, а не Палпатин, сказала ему об этом, смягчил удар; и по правде говоря, чем еще он мог здесь заняться?

Он вытащил книгу наобум. “Качественные Тактические Данные для Планетарных и Межсистемных Наступлений”.

Поставил ее назад.

– Тогда, наверное, тебе нужно уже начинать, - туманно ответила коммандер, взглянув поверх своего датапада.

– Что, ты будешь проверять меня?
– поддразнил он, повернувшись к Джейд и пытаясь вытянуть из нее хоть что-нибудь – больше от скуки, чем по какой другой причине.

– Нет, я буду наблюдать за тобой, - ответила она равнодушно, не поднимая головы.

– Фантастика!
– кивнул он с удивленным сарказмом.
– Только одна вещь хуже, чем скучать до слез, читая эти книги - это наблюдать за кем-то, скучающим до слез при их чтении. Мои соболезнования.

Она вновь взглянула на него, не поднимая головы - с еле заметным в глазах оттенком разделяемой с ним иронии.

– Итак… с чего начнем? Твой выбор, Рыжая.

.

Таким образом, спустя неделю и пять прочтенных книг, он уставился на свою тюремщицу, задаваясь вопросом, как проникнуть внутрь ее головы. Разум буквально оцепенел от трехчасового чтения мучительно сухого тома “Политическая, Социальная и Экономическая Структура в Основных Системах”.