В Шторме

Blank Pax

Но эта была самой выгодной - если все пойдет, как планировалось.

И для этого было необходимо, чтобы мальчишка согласился на его условия прямо сейчас. И для этого Палпатин должен помешать ему увидеть картину целиком, должен вынудить его увязнуть в деталях.

– Я позволю ей уйти. В любое место, какое она выберет, с моей гарантией безопасного прохода.

– Ваша гарантия ничего не стоит, - возразил джедай, все же не отказываясь от сделки.

– Мое слово ситха.

– Оно стоит еще меньше.

Люк тотчас

знал о нанесенном им оскорблении - хотя Палпатин довольно убедительно казался неоскорбленным.

– Тогда, что ты предлагаешь, джедай?

Попросит ли он очевидное? Договор должен казаться выбором Скайуокера в равной степени с выбором Палпатина. Если именно мальчишка предложит сейчас условия, ему останется потом обвинять только себя.

Люк молчал - частично понимая, что его ловко вели в нужном направлении, но тем не менее соглашаясь обсудить условия, чтобы увидеть, насколько многого он мог бы добиться. Если сделка будет достаточно хороша, то, возможно, ему следует обдумать ее.

Годы торговли в глубокой пустыне научили его торговаться, начиная с высокой ставки. Понимая и возмутительный характера того, что он собирался просить, и факт, что ему в сущности нечего проигрывать, он предложил:

– Отпустите их сейчас – всех. Дайте им уйти… и я останусь. На двенадцать недель.

Палпатин рассмеялся, но продолжил переговоры, закрепляя их прецедент:

– Вне рассмотрения. Я похож на дурака?

Люк принял торжественное выражение:

– Я даю вам слово. Слово джедая.

– И я должен принять его?
– недоверчиво спросил Палпатин.
– Когда ты отверг мое?

– Мое слово, - повторился Люк в ответ.

Палпатин сузил глаза и повернулся к Люку спиной. Спустя какое-то время он произнес:

– Я не отдам тебе всех четверых. Кто-то должен остаться.

– Не Лея, - голос Люка был тверд.

– Кореллианец, - ответил Палпатин с равной твердостью.

Люк задумался: у Палпатина все еще будет рычаг для управления им…, но получить свободу для всех остальных, он не надеялся даже на значительно меньшее.

– Как я узнаю, что они в безопасности?

Палпатин обернулся к нему:

– Ты - джедай. Разумеется, ты будешь знать это.

Люк молчал с настороженным выражением в глазах. Тогда Палпатин обезоруживающе пожал плечами:

– Я уверен, ты сможешь расторгнуть договор без всяких угрызений совести, если будешь полагать, что им причинили зло.

– В чем точно состоит договор?
– спросил Люк.

– Я просто хочу продолжить наши беседы, - небрежно ответил Палпатин, словно он вообще ничего не просил.
– И мне нужно твое слово - не слово джедая и не слово солдата, а твое слово - что ты сделаешь это. Что ты останешься здесь на двенадцать недель без всякого сопротивления. Добровольно. Никаких попыток бегства, никакого предумышленного неповиновения. Никакого препятствования

или неподчинения. Цивилизованный диалог, с обеих сторон.

– Только это, - сухо произнес Люк.

– Только это.

Мальчишка затих, и Палпатин вынудил себя поступить так же - действовать, как если бы все это было незначительно для него.

– Двенадцать недель – долгий срок.

Палпатин видел, как мальчик обдумывает предложение, взвешивая преимущества против недостатков.

– Чтобы купить три жизни? Думаю, это довольно дешево.

– Но, видимо, не для вас. Иначе вы попросили бы больше, - почти сразу и с явной недоверчивостью ответил Люк.

Беспокоясь, Палпатин только пожал плечами, не желая подтверждать верность его предположения.

– Чем мои условия отличаются от того, что мы делаем прямо сейчас, джедай? Я сказал тебе, что желаю просто продолжить диалог. И чтобы сделать это, я хочу предложить перемирие - как жест доброжелательности.

Люк приподнял брови:

– Я не верю, что вы сделаете хоть что-то, не отвечающее вашим интересам. Эта сделка значит для вас намного больше.

– Как бы там ни было, я держу все карты.

– Кроме той, что имеет значение, - с нажимом парировал Люк.

– Даже она находится в моих руках.

– Но вы не управляете ею.

Палпатин громко рассмеялся:

– Никто не будет управлять тобой, джедай, если ты не позволишь этого. Я покупаю твое внимание, а не волю. И даже его - лишь на двенадцать недель.

Люк по-прежнему колебался. И Палпатин чуть подтолкнул его дальше:

– У тебя так мало веры в свои убеждения - раз ты опасаешься, что на тебя можно будет легко повлиять?

Люк не хотел отвечать на это.

– Что будет по истечению срока?

Понимая, что он добился своего, Палпатин мысленно улыбнулся.

– Как только договор будет выполнен – мы оба больше ничего не должны друг другу.

Двенадцать недель более чем достаточно. Более чем достаточно, чтобы привязать к себе мальчишку, чтобы поднять все его слабости и использовать их. Получить ситха.

Впервые он подошел к нему почти вплотную, встав над сидящим юношей.

– Ты боишься?

Люк стойко держал его пристальный взгляд.

– Не вас.

Он смотрел, не моргая, в те ядовито желтые глаза, хотя знал, что говорит ложь - он был бы глупцом, если бы не боялся Палпатина.

Тот смотрел в ответ с вожделением желанного; раздумывая, понимал ли Скайуокер глубину своей ошибки, ни на мгновение не сводя с него пристальных глаз. В тишине Палпатин протянул руку…..

Давление, что испытывал в тот момент Люк, фактически не давало воздуху поступать в легкие. Неужели он действительно должен согласиться на это? Его согласие купит так много, но не станет ли эта цена слишком высокой?