В разводе
Шрифт:
— Ты могла бы задержать лифт, — с упреком произносит он, вопросительно глядя на меня.
— Зачем? Ты же успел, — пожимаю плечами.
— Ника, да что с тобой такое? — не выдерживает он.
— А ты сам не догадываешься? — говорю совсем не то, что следовало бы.
— Если ты из-за Лизы, так она приезжала по делам. Наша встреча длилась около десяти минут, — поясняет он настороженно.
— Мне плевать, зачем она приезжала, — равнодушно бросаю я.
Лифт останавливается на нужном этаже, и как только двери открываются, я сразу же выхожу в коридор и быстро
— Ника! — рявкает Уваров.
Он входит в кабинет вслед за мной и закрывает дверь. Уловимое напряжение витает между нами в воздухе, но я намеренно продолжаю игнорировать взгляды в свою сторону. Устроившись на кресле, я включаю ноутбук и терпеливо жду, когда он загрузится. Глаза Саши по-прежнему устремлены на меня, и я это отлично чувствую. И в тот момент, когда больше не могу выдерживать, наконец фокусирую свое внимание на нем.
— Саш, чего ты хочешь?
— Узнать, что случилось, — бросает он. — Уже утром с тобой было что-то не так.
— Утром я хотела все успеть, времени улыбаться у меня не было, — отрезаю я.
Уваров смотрит на меня в упор, не уходит. Он ждет ответа, а я уже готова вывалить на него свои умозаключения, которые сделала на основании вчерашнего разговора с матерью.
— Хочешь сказать, ты ни разу не спал с ней? — самоконтроль летит к чертям. — С Лизой?
— Ника, почему ты задаешь этот вопрос именно сейчас? — хмурится мужчина.
— Я знаю, что ты мне лгал, — бросаю я. — Ты спал с ней.
Вздернув подбородок, внимательно смотрю на меняющееся выражение лица Уварова.
— Самое неприятное, что ты пытался это скрыть, — продолжаю я. — Ты хочешь начать все с чистого листа, но ты мне лжешь.
— Ты не права. Да, была связь с Лизой, — серьезно говорит он. — Я не стану это отрицать. Но к тому времени бы были больше полутора лет в разводе.
— Спасибо за честность. Ее очень не хватало в наших отношениях, — тихо отвечаю я и утыкаюсь в экран ноутбука.
— К чему этот тон? — он запускает пятерню в свои густые волосы. — Считаешь, что я должен был вести затворнический образ жизни и ни с кем не спать? Ждать, когда мы с тобой сойдемся? Можно подумать, у тебя никого не было.
— Нет, Уваров. После нашего развода я ни с кем не спала, — вырывается у меня, но я сразу же жалею о сказанном.
Пару минут мы молчим, сосредоточенно глядя друг на друга, пока Уваров не задает следующий вопрос.
— Ты выяснила, что хотела? — нахмурившись, спрашивает он.
— Да, — киваю. — Есть еще кое-что. Я знаю о ее беременности. И кто является отцом ребенка.
Саша нервно потирает лицо, откидываясь на спинку стула, а затем переводит взгляд в окно. Я утыкаюсь в монитор, надеясь, что он временно оставит меня, и к этому разговору мы сможем вернуться позже. Каждому из нас нужна пауза — переварить неприятные новости. Черт! Я не смогу делить Уварова
— Если это окажется правдой, на наши с тобой отношения Лиза и ребенок никак не повлияет, — заявляет уверенно. — Я отлично помню, что ты страшная собственница, поэтому сделаю все, чтобы ты не заметила его присутствие в нашей жизни.
— Я не собственница, — фыркаю в ответ.
— Еще какая! — усмехается он.
— Как ты себе это представляешь? Ребенку нужен отец, понимаешь? Он должен находится рядом и видеть все этапы взросления, — произношу на выдохе, вспоминая, как бы мне хотелось, чтобы Уваров был рядом, когда Алиса впервые поползла, научилась сидеть и пошла. Даже не взирая на наши взаимоотношения.
— Ника, вас с Алисой это никак не заденет. Ты можешь не сомневаться, — серьезно произносит мужчина,
— Саша…
— Тем более, нет никакой гарантии, что ребенок Лизы мой, — добавляет Уваров.
Александр высказывает свое мнение, но я не знаю, как на это реагировать. У меня нет никакого желания задавать дополнительные вопросы, погружаясь в ту связь, которая у них была. Но с другой стороны, его сомнения вызывают интерес. Лиза — стерва еще каких поискать, и, похоже, у Саши наконец-то открылись на нее глаза.
— Я тебе больше скажу. Я уверен, что нет никакого ребенка, — он говорит, нахмурившись. — В каком бы состоянии я не был, про защиту никогда не забывал. И если начистоту, Ника, не предохраняться я мог только с тобой.
— Саш, я не хочу… — начинаю я, но сразу же резко замолкаю.
— Я никогда тебе не изменял, Ника, — пронзительный взгляд Уварова сосредоточивается на моих глазах. — Ты должна знать, ты единственная, с кем я хочу жить, строить семью, планировать отпуск. Понимаешь?
— Да, — коротко киваю.
Он встает со стула и, обойдя стол, подходит ко мне. Присаживается на корточки, чтобы быть примерно на уровне моих глаз, и опускает ладонь на руку, переплетая наши пальцы.
— Я люблю тебя, Ника, — понизив голос, говорит он. — И что бы ни происходило между тобой и мной, в наших отношениях, мои чувства останутся неизменными.
Он нависает надо мной и осторожно проводит по щеке тыльной стороной ладони. Поддевает подбородок и мягко целует в губы. Этот поцелуй не похож на предыдущие — несмотря на его легкость, он становится более глубоким, осмысленным. В нем присутствует сожаление о случившемся, смешанное с трепетом и нежностью. Вот только интимный момент близости длится недолго. Мобильник оживает, а на экране светится имя Андрея.
Волшебная атмосфера резко улетучивается, а лицо Уварова мгновенно мрачнеет — он видит имя абонента. Я принимаю вызов только для того, чтобы сказать одну фразу:
— Андрей, я перезвоню.
Саша возвращается на стул, находящийся напротив моего рабочего кресла. Потемневший взгляд мужчины оказывается красноречивее любых слов, но я не поддаюсь. Как бы то ни было, у меня должны быть личные границы и возможность общения с тем, с кем сама считаю нужным. Но, похоже, из-за своей ненависти Уваров так не считает.