В присутствии врага
Шрифт:
Элистер Харви был среди них. В спортивных трусах, кроссовках и с повязкой из махровой ткани на лбу, чтобы впитывать пот, стекавший вниз от его тщательно уложенных седеющих волос, член парламента, голый до пояса, трудился на «бегущей дорожке». Она располагалась перед зеркальной стеной, благодаря чему тренирующиеся могли следить за своим отражением и размышлять о своем физическом совершенстве или отсутствии такового.
По-видимому, именно этим занятием был поглощен Харви, когда Линли приблизился к нему. Он бежал, согнув в локтях руки, прижимая их к бокам, не отводя при этом глаз от своего отражения в зеркале. Уголки
Когда Линли достал свое удостоверение и показал ему, держа на уровне глаз Харви, член парламента не прекратил бег. Он также не проявил озабоченности этим визитом полиции. Лишь пробурчал:
— Как они пропустили вас внизу? Что, черт побери, у нас происходит с правом на частную жизнь? — он говорил с безошибочно узнаваемым сочным выговором выпускника школы Уикхемист. — Я еще не закончил. Вам придется подождать семь минут. Кстати, кто вам сообщил, где меня искать?
По виду Харви можно было предположить, что он с огромным удовольствием выкинет с работы маленькую, похожую на мышку секретаршу, которая с перепугу при виде полицейского удостоверения Линли поделилась с ним этой информацией. Поэтому Линли сказал:
— Ваше расписание не является большим секретом, мистер Харви. Мне бы хотелось с вами поговорить.
Харви, никак не отреагировав на то, что полицейский продемонстрировал ему свой столь же породистый выговор выпускника частной школы, ограничился короткой репликой:
— Я уже вам сказал — когда закончу, — и прижал вспотевший правый кулак к верхней губе.
— Боюсь, у меня нет времени ждать. Следует ли мне задавать вопросы здесь?
— Я забыл уплатить штраф за парковку в неположенном месте?
— Возможно. Но это не входит в компетенцию отдела уголовных расследований.
— Отдел уголовных расследований, вот как? — Харви продолжал бежать с той же скоростью, бросая фразы между ритмичными вдохами. — Уголовное расследование чего?
— Похищения и смерти дочери Ив Боуин, Шарлотты. Поговорим об этом здесь или вы предпочитаете, чтобы наша беседа проходила в каком-то другом месте?
Харви, наконец, оторвал глаза от собственного отражения в зеркале и перевел их на Линли. Несколько мгновений он испытующе смотрел на него, в то время как у соседнего тренажера кривоногий господин с выпирающим брюшком взобрался на «бегущую дорожку» и начал возиться с ее приборным щитком. Заурчав, она включилась. Господин ойкнул и побежал.
Нарочито громко, так, чтобы было слышно если не всему залу, то, по крайней мере, бегуну на дорожке рядом, Линли сказал:
— Вы, мистер Харви, конечно слышали, что в воскресенье вечером, в Уилтшире была найдена мертвой девочка. Это произошло, как я полагаю, не очень далеко от вашего дома, в Солсбери, — он похлопал рукой по карману, как бы в поисках блокнота, чтобы записать слова Элистера Харви. И тем же голосом продолжал: — Скотланд-Ярду хотелось бы знать…
— Хорошо, — резко оборвал его Харви. Он переключил скорость на тренажере. Его бег начал замедляться. Когда дорожка остановилась, он сошел с нее и проговорил: — У вас утонченность манер викторианского уличного торговца, мистер Линли, — потом схватил белое полотенце, висевшее на поручне
Как выяснилось, название «библиотека» было эвфемизмом, заменявшим слово бар, хотя в качестве реверанса в сторону названия на столе красного дерева в центре комнаты лежали разложенные веером газеты и журналы, а вдоль стен тянулись книжные полки с солидными томами в кожаных переплетах, наводившими на мысль, что едва ли кто-то открывал их в нашем столетии. Не прошло и десяти минут, как появился Харви. По дороге к столу, за которым сидел Линли, он остановился, чтобы обменяться парой слов с восьмидесятилетним старцем, раскладывающим пасьянс с проворством, которое делало ему честь. Затем он задержался у столика, за которым двое юношей в костюмах в полоску изучали «Файненшел таймс» и вводили информацию в портативный компьютер. Одарив их своими мудрыми замечаниями, Харви сказал бармену:
— Пеллигрино с лаймом, Джордж. Льда не надо, — и, наконец, подошел к Линли.
Сняв свою спортивную одежду и переодевшись, теперь Харви предстал в облачении члена парламента. На нем был темно-синий костюм, чуть-чуть не новый, ровно настолько, чтобы предположить, что сначала его обнашивал для него семейный слуга. Рубашка, как заметил Линли, прекрасно оттеняла голубые глаза ее владельца. Харви выдвинул стул из-за стола и, усевшись, расстегнул пиджак, после чего дотронулся рукой до узла галстука и пробежал по всей его длине.
— Может быть, вы объясните мне, чем вызван ваш интерес к моей персоне в связи с этим делом?
В центре стола стояла плоская ваза со смесью различных орехов. Харви выбрал из нее пять кешью и положил себе на ладонь.
— Как только я узнаю, почему вы здесь, буду более чем счастлив ответить на ваши вопросы.
«Отвечать на мои вопросы вам придется в любом случае», — подумал Линли, но сказал следующее:
— Вы вправе позвонить своему адвокату, если сочтете это необходимым.
Харви забросил один из орехов себе в рот. Поиграл оставшимися на ладони.
— Для этого потребуется определенное время. А вы, если не ошибаюсь, только что упомянули, что его у вас не так много. Давайте не будем играть друг с другом в игры, инспектор Линли. Вы занятой человек, я тоже. Должен сказать, у меня совещание через двадцать пять минут. Так что я могу уделить вам десять. И советую употребить их с наибольшей пользой.
Бармен принес ему заказанную воду Пеллигрино и налил бокал. Поблагодарив его кивком головы, Харви провел ломтиком лайма по краю бокала, потом бросил кусочек фрукта в воду. Кинул еще один кешью себе в рот и медленно разжевал, наблюдая за Линли, как бы проверяя его реакцию.
Не было смысла устраивать словесный поединок, особенно в ситуации, когда противник Линли был готов добиваться победы любой ценой. Поэтому Линли сказал:
— Вы открыто высказывались против строительства новой тюрьмы в Уилтшире.
— Да, высказывался. Это может дать моему округу несколько сот новых рабочих мест, но ценой разрушения еще большего количества акров земли долины Солсбери, не говоря уж о том, что в округе появятся крайне нежелательные элементы. Мои избиратели с полным основанием выступают против строительства. А я выражаю их волю.