В постели с врагом

Лель Агата

Факт, который перевернёт с ног на голову несколько судеб.

Неторопливо подойдя к окну, он несколько секунд смотрел на ухоженную лужайку клиники, а потом обернулся на меня и даже выдавил нечто похожее на улыбку:

— Прости, только не обижайся, но… почему ты так уверена, что он мой?

— Потому что я ни разу не спала с Игорем, пока мы с тобой… — запнулась. Я даже подумать не могла, что это будет так обидно и унизительно — доказывать. Захотелось уйти отсюда, поскорее попасть в свою машину и поплакать, потому что

предательские слёзы были близки как никогда. — Срок три недели, он твой.

Он снова помолчал, задумчиво пережевывая нижнюю губу, ещё раз потёр щетину, так, словно она ему мешала и он хотел стереть её со своего лица.

— Я посчитала, что ты должен об этом знать, каждый отец имеет такое право. Если ты не хочешь этого ребёнка, то…

— Ну что ты такое говоришь! — перебил он, и, судя по тону, он был как будто бы даже задет моими словами. — Конечно, ты всё правильно сделала, что рассказала, я должен знать. И я не говорил, что не хочу этого ребёнка. Просто… пойми и ты меня — всё это настолько неожиданно, я до сих пор в шоке.

— И ты не рад.

— И этого я тоже не говорил! Но, признаюсь, я пока сам не понимаю, что чувствую, эта новость действительно слово гром среди ясного неба. Чего-чего, но подобного я точно не ожидал.

Он говорил это всё с таким пылом и волнением, что мне даже стало его немного жаль. Ведь это я мечтала о малыше, он — нет. И, в отличие от меня, он до сих пор женат — и тут внебрачный ребёнок. Такая новость "с разбега" кого угодно собъёт с толка. Но… я всё-таки мечтала о другой реакции, как любая счастливая женщина, которая только-только узнала о своём положении.

Но увы, сцены из кинофильма не случилось: никто не закружил меня на руках, не осыпал поцелуями и признаниями в любви. Да и заслужила ли я подобную сцену? Ведь я спала с чужим мужем. Время разбрасывать камни и время собирать камни. Такова жизнь.

— Я пойду, — я подняла с пола оброненную ранее сумочку и попыталась дойти до двери, но Ринат меня опередил — преградил путь, положив руки на мои плечи.

— Мне кажется, ты не совсем правильно меня поняла. И не смотри на меня словно на врага, я действительно не ожидал такого. Я вообще думал, что ты не можешь иметь детей.

А вот теперь пришла моя очередь удивляться. Ведь мы никогда не обсуждали проблемы моего здоровья.

— С чего ты это решил?

— Прости, я смотрел твою медицинскую карту, — и, словно ища себе оправдание: — Но только потому, что ты мне небезразлична! Я врач и хотел убедиться… Когда-то я слишком халатно отнёсся к здоровью Жанны, и к чему это привело?

Он говорил это всё, а в моей голове крутилась только одна мысль: он знал, что я не могу забеременеть. Может, он именно поэтому связался со мной? Понял, что незапланированного подарка не будет. Ещё замужняя. Удобная любовница. На самом деле, со всех сторон удобная.

— Стоп-стоп-стоп! Стоп! — ворвался его голос в мои хаотичные

мысли. — Я знаю, что ты точно думаешь сейчас о чём-то не том. Вижу по глазам. И очень прошу тебя не накручивать лишнее. Я пока в шоке, да, войди в моё положение, но это не означает, что я против этого ребёнка.

— Ринат Багратович, — раздался громкий стук в дверь. Это та Вера, медсестра или кто она там, я узнала её голос. — Ринат Багратович, вы здесь?

— Чего тебе? — рявкнул он, обернувшись, не снимая с моих плеч рук. — Я занят.

— Тахиров собирает всех на консилиум по операции Островского.

— Чё-ёрт, — выругался под нос Ринат и поднял на меня извиняющийся взгляд. — Прости, это очень важно.

— Да-да, я всё понимаю.

— Побудь тут, хорошо? Не могу обещать, что вернусь быстро, но я постараюсь. Подождёшь?

Я послушно кивнула.

— Никуда не уходи, — он подхватил со стола какую-то папку и быстро вышел из кабинета. А я, выждав пару минут, вышла следом, плотно прикрыв за собой дверь.

Я не готова продолжать этот разговор. Только не здесь и не сейчас. Да и неизвестно, буду ли готова вообще.

Может, это бабская блажь, гормоны, или я действительно мастер накруток, но я не увидела в его глазах радости. А раз так, навязываться я не стану! У него есть жена, вот и пусть…

Господи, почему же это так больно?!.. Главное, не реветь. Только не здесь. Нужно уходить отсюда. Как можно скорее.

— Эй, подруга! — услышала я оклик за спиной и резко обернулась. Лола.

Лола здесь? В клинике?

До меня только дошло, что она же тоже беременна! Или уже была…

Стало стыдно за то, что я даже ни разу не позвонила ей и не узнала, как она. Какое решение приняла.

А вдруг… она пришла сейчас сюда именно за этим? Сделать аборт…

От одной только подобной мысли я испытала ужас и захотелось инстинктивно прижать руки к животу.

— Привет, — хорошо, что я не плакала, ни к чему лишние расспросы. Напрямую спросить про аборт я стеснялась, поэтому решила начать издалека: — А ты чего здесь? Заболела?

— Нет, всё в порядке. А что здесь делаешь ты?

Мне показалось, или она спросила это с какой-то странной интонацией? Словно обвиняюще.

— Да так… приезжала сдать кое-какие плановые анализы. Вот, — зачем-то кивнула на торчащий из раскрытой сумки файл.

Глаза соседки подозрительно сузились.

— М, понятно… — зачем-то осмотрела меня с головы до ног, и под гнётом такого пристрастного взгляда я сразу же ощутила себя крайне неуютно. — А то я уж подумала.

Подобный её тон начал откровенно раздражать, но я держалась изо всех сил, чтобы не сорваться. Не исключено, что я снова себя накручиваю и обижу человека ни за что.

— И что же ты подумала?

— Да так, ничего особенного, — отмахнулась она, и я решила всё-таки задать прямой вопрос, не давало мне это покоя: