В постели с врагом
Шрифт:
Хотя о чём я — в народе так давно повелось, что если мужчина заводит любовницу в браке, значит, жена дура и наверняка что-то ему недодаёт, а вот если женщина имеет наглость позволить себе адюльтер — она опустившаяся шлюха. Так же думает и Игорь, ведь на свои грешки глаза закрыть всегда проще, они ближе к телу, чем чужие.
Я действительно не могла понять, за что он со мной так. Если он полюбил другую, мог бы уйти намного раньше. Стать счастливым сам и позволить мне переболеть, дать возможность тоже как-то выстроить свою жизнь. Не доводя всё вот до такого… Я не требую многого, пусть забирает дом, бог с ним, но оставил бы мне хотя бы квартиру! Они же всё равно
Как? Вот как я не могла понять за столько лет, с каким человеком делю постель?
Я не снимала с себя ответственности за свои грехи, но быть настолько жадным и мелочным… Мы же жили вместе, не чужие друг для друга люди! Я верила ему, позволив записать дом на его мать. Дура. Наивная беспросветная идиотка.
Я долго не могла прийти в себя, но я не плакала и не бросалась в панику, наоборот, достала из шкафа дорожный чемодан и начала аккуратно складывать туда свои вещи. Потом поняла, что вещей слишком много, а чемодана всего два… Я снова не отчаялась и принялась складывать одежду ещё плотнее, с каким-то маниакальным рвением. А потом, когда я, обливаясь от усердия потом, запихивала в накладной карман своё бельё, меня вдруг накрыло осознанием, что я не уезжаю куда-то в отпуск, я собираю вещи, чтобы уехать отсюда насовсем. То есть вообще навсегда. Я буду жить непонятно где и на что, работу в галерее придётся бросить, потому что я физически не смогу каждый день приезжать сюда за сотню километров. Пока я найду что-то и обустроюсь на новом месте в столице, пока отыщу подходящую работу, у меня уже будет торчать живот и никто меня никуда не примет. Даже если не заметят сразу, к концу испытательного срока наверняка всё поймут, и исход будет плачевным — я останусь без средств к существованию…
Вот только тогда я заплакала — тихо, горько и совершенно безудержно. Потом открывала распухшие глаза, смотрела на гору разбросанных вещей и начинала рыдать снова.
Я понимала, что не будь я беременна, всё было бы намного проще, да даже в суде у меня были бы хорошие шансы надавить на то, что муж изменял меня не один год, а теперь вышвырнул из своей жизни без всего. Этот ребёнок от Рината менял всё кардинально, но не было ни одной, даже мимолётно проскользнувшей, мысли, что всё это было зря.
Я не просто спала с Ринатом, он нравился мне, я была в него влюблена. Я безмерно счастлива и не устаю благодарить бога, что он подарил мне такое чудо. Да, пусть я буду матерью-одиночкой, но я буду матерью, а это самое главное.
Я справлюсь, обязательно. Я смогу!
Когда раздался звонок в дверь, я уже не знала, чего ожидать, и была готова ко всему. Что это приехали из службы перевозки вещей, чтобы вывезти из дома всю мебель, потому что так распорядился Игорь; что это пришла моя "подружка" Лола, чтобы высыпать на мою голову очередную порцию проклятий; что, может, даже Андрей, чтобы снова протянуть руку помощи…
Но когда я открыла дверь, то буквально остолбенела — на пороге стоял Ринат.
Часть 30
Ринат? Здесь?
Я не ожидала его увидеть совершенно. Мысленно я поставила крест на наших отношениях и убедила себя в том, что он никогда не уйдёт от Жанны. Что наш ребёнок ему не нужен.
Я твердила это снова и снова, с упрямой настойчивостью, чтобы привыкнуть к данной мысли, чтобы переболеть сильно, но как можно быстрее. Всё-таки так лучше, чем жить и каждый день ждать звонка,
Ночью я услышала какие-то странные звуки из дома напротив и выглянула в окно: над соседским крыльцом светилась тусклая лампочка, багажник внедорожника Рината был открыт, и он методично складывал туда чемоданы. Мелькнула мысль, что они решили взять отпуск, погреться где-то в тёплых краях и наладить отношения. Так же ведь поступают провинившиеся перед жёнами мужчины?
Он узнал о моей беременности и решил увезти свою жену подальше, и там, где-то в более благополучной обстановке мягко рассказать о том, что между нами было и к чему в итоге привело.
Но то было ночью, сейчас вечер следующего дня, и Ринат здесь, на пороге моего дома. Получается, он никуда не уехал…
Мне было стыдно и даже противно признаться в этом самой себе, но я была рада видеть этого предателя.
— Привет.
— Привет.
— Я войду? — произнёс он и, не дожидаясь ответа, мягко отстранил меня от двери и вошёл в гостиную. Я впустила его, продолжая недоумевать, что же ему здесь понадобилось.
Может, он пришёл попросить меня молчать обо всём? Скрыть от общественности, от Жанны, что ребёнок, которого я жду — его?
Или… вдруг он пришёл потребовать прервать беременность?
От одной только подобной мысли мне стало физически нехорошо.
— Ты одна?
— Да.
— А твой муж?..
— Он съехал.
Странное дело: казалось, что ещё совсем недавно мы были близки не только физически — мы хоть и немного, но общались, разговаривали, рассказывали друг другу о своих жизнях, а теперь создалось такое чувство, что мы словно чужие друг для друга люди.
Хотя я — да, рассказывала о себе, а он? Разве он хоть раз делился со мной чем-то сокровенным? Я только сейчас поняла, что знаю его даже меньше, чем мне казалось. Я не знаю его совсем! Все его фразы были общими, темы — отстранёнными, истории о ком-то другом, но не о нём. Я не знаю, где именно он учился, кто его родители, есть ли у него братья и сёстры. Он сумел очаровать меня, совершенно не раскрываясь как человек, и именно поэтому сейчас я не имею ни малейшего представления, с чем он пришёл…
Я просто смотрела на него — такого красивого, широкоплечего, крепкого мужчину — и думала о том, что у меня будет от него ребёнок.
— Как ты? — спросил он, и мне показалось, что очень мягко и участливо.
— Нормально.
— Ты плакала?
— Да, немного.
— Почему?
— Потому что… — я запнулась.
Позиция жертвы — самая ненавистная, я не хотела, чтобы он меня жалел. Но и строить из себя сильную и независимую я просто не могла, потому что это не так.
— Просто всё сложно, Ринат. Моя жизнь сейчас мало напоминает сказку: я развожусь, бывший хочет обобрать меня до нитки, потому что наши общие деньги теперь нужнее его новой семье, а ребёнок, которого я жду… — я снова осеклась, тяжело вздохнула.
Так, стоп, я не жертва.
— Не думай, я не буду требовать от тебя признать отцовство, и я ничего не расскажу твоей жене. И трясти с тебя какую-то материальную помощь тоже не буду. Мы взрослые люди, я понимаю, что должна была предупредить, что никак не предохраняюсь, но я действительно думала раньше, что не могу иметь детей, именно поэтому…
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — перебил он, и в первую секунду показалось, что всё сказанное им мне просто послышалось.
— Переехать к тебе? Что именно ты имеешь в виду?