В постели с волком
Шрифт:
— Иногда некоторые вампиры из современных кланов получают дар ясновидения, — важно произносит мистер Аллен, потерев подбородок. — Камиллу еще не пробудили, и сложно сказать, в чем будет заключаться ее полноценный дар, но все же это возможно, ведь... в ней течет кровь очень сильного клана.
— Да? — скептически выгибает бровь профессор. — Никогда не слышал о подобном даре среди ныне существующих вампиров. Но раз вы так уверены, мистер Аллен, что ж, у меня нет причин сомневаться в ваших словах.
Ищейка кивает, затем снова переводит взгляд на меня и подходит чуть ближе,
— Спокойно, господин Хазард. Я не собираюсь вредить вашей... сестре, — усмехается вампир как-то зло. — Камилла, опишите подробнее девушку, которую вы видели, и что конкретно происходило в видении?
— Ну... она была темноволосая, совсем юная, хрупкая и еще не обращенная. Рядом с ней был вампир. Они целовались. Собственно, все. Больше я ничего не видела, — отступаю назад, во-первых, потому что близость ищейки мне не нравится, а во-вторых, потому что после видения меня немного подташнивает и кружится голова, и чтобы не упасть, я опираюсь рукой на плечо Сэи.
— И как это нам поможет? — фыркает кто-то из студентов, за что в тот же миг получает недовольные взгляды от профессора, ищейки и Марко. Рис тоже успел к нам подойти. Сейчас северный волк стоит сбоку от меня и обеспокоенно шарит глазами по моему лицу.
— Нам нужно понять, почему Камилла увидела именно этот момент. Возможно, здесь играют роль какие-то более конкретные детали. Ты что-то заметила необычное? Место, где они находились? Одежда, в которую были одеты? Попытайся вспомнить.
— Да ничего там не было особо понятно, — рыкает Марко.
— Я не вас спрашиваю, господин Хазард. Видение было Камилле, и она будет отвечать на вопросы, а не вы.
Наши с Марко взгляды пересекаются — он злится, потому что ищейка все время командует, и все же в глубине его глаз мелькает нечто похожее на беспокойство. Он обо мне переживает или что?
— Камилла, попробуй вспомнить, — еще раз повторяет мистер Аллен.
Да что я могу еще вспомнить? Марко прав — ничего такого я не заметила в видении, но все же закрываю глаза и пытаюсь воспроизвести видение в голове. Что там было? Что вокруг? Какие-то дома... Большое дерево, похожее на неаполис — это редкие деревья, и те, что растут на наших землях, по пальцам можно пересчитать. Стойте-ка...
— Неаполис. Они стоят под неаполисом. Это какое-то место, где есть неаполис. Что если... это было их место? И искаженная сбежала туда? — говорю немного запальчиво, широко распахнув глаза.
Ищейка согласно кивает.
— Это логичное предположение. Так, студенты, слушаем внимательно, ищем след города, и затем нам нужно найти место, где растет неаполис. Как выглядит неаполис все знают? Толстый ствол, широкие длинные ветви, и в это время года дерево цветет голубыми цветками с золотой сердцевиной. Быстро приступаем.
Студенты тут же начинают суетиться, достают свои платки и принюхиваются. Все, кроме Марко, Сэи и Риса. Ищейка пока тоже не отходит от меня.
— Ты молодец, Камилла. Цени свой дар, — золотистый взгляд вампира опускается на мой медальон. Мужчина протягивает руку, словно хочет его коснуться, но сверху на его предплечье ложится тяжелая ладонь Марко.
—
Взгляд ищейки сощуривается, но спорить он не начинает. Через десять минут мы все направляемся в сторону города, где предположительно скрывается искаженная. Оборотни и вампиры взяли след.
А меня колотит от мысли, что вскоре мы, возможно, найдем девушку. И она может быть уже на терминальной стадии искажения. А это значит, что ее придется убить. Такая юная, влюбленная... совсем девчонка. Почему до сих пор не нашли никаких средств, чтобы спасать таких несчастных?
"Все будет хорошо..." — раздается в голове голос Марко.
Брат поворачивается ко мне и смотрит пронзительно, после чего обращается в черного волка и убегает вперед.
********
Мы находим искаженную в хижине рядом с которой растет неаполис. Тот самый, что я видела в своем видении. Оборотни добираются до дома одновременно с высшими вампирами. Мне удается не отставать от остальных только благодаря Рису, который обернувшись в волка сажает меня к себе на спину, на что Марко сразу начинает рычать, но встпуать в открытый конфликт с северным волком на глазах у профессора Даррио и ищейки не решается.
То, что искаженная пребывает в терминальной стадии обращения, становится ясно всем кроме меня, как только мы оказываемся рядом с хижиной. Рис спускает меня со спины, принимает человеческий облик, после чего смотрит немного жалобно. Большинству студентов, которые хотя бы отчасти знакомы со мной, известно, что я не склонна к жестокости, и считаю убийство крайней мерой. Терминальная стадия — это крайняя мера. Но когда ты сама видела у себя в голове облик девушки-человека, которую придется убить, ощущения совсем иные. Я не могу заставить себя сделать шаг и войти внутрь, тем более когда Рис тихо произносит:
— Запах тяжелый, кислый, Ками... На лекциях мы изучали, что...
— Это последняя стадия, — киваю, обреченно вздохнув. — Да. Я помню.
— Так как именно видение госпожи Варран помогло нам выйти на след искаженной, — зычно произносит мистер Аллен, — предлагаю именно ей первой войти в хижину вместе со мной и профессором Даррио. Мы выведем искаженную...
— Это исключено! — рявкает Марко, тут же оказавшись рядом. — Скажите ему, профессор! — обращается брат к Даррио. — Камилла — человек. А искаженные на терминальной стадии могут быть опасны. Она с ней не справится!
— Господин Хазард, — усмехается ищейка. — Она пойдет туда не одна. Основной удар я приму на себя. Так что ваши страхи беспочвены.
— Камилла не особо-то и хочет туда идти!
Марко не намерен уступать.
Я с ним согласна. И дело не в том, что я боюсь искаженную. Я просто не хочу видеть ее мучения. Слишком сострадаю. Мне всегда нравился предмет профессора Даррио, но я еще никогда не проходила практику, и никогда раньше меня не посещали видения. Ищейка сказал, что так бывает, но я вовсе не просила этот дар. Не мечтала о нем. Видеть счастье человека, его любовь, его отчаянную страсть, а потом смотреть как он умирает — страшно. Лучше не знать ничего, что было ДО. Так легче, мне кажется.