В постели с волком
Шрифт:
— Она мне не сестра! Я не нарушил закон! Ее родители на самом деле не являются...
— Хватит! — я кричу, не дав закончить Марко то, что он собирался сказать. — Хватит! Хватит! Хватит! Да оставьте вы уже меня все в покое! Дайте мне пройти в свою комнату! Я не хочу говорить! Не хочу ничего слышать! Уйдите от меня! Пошли все вон!
— Ками... — хрипит Марко. — Прошу, давай поговорим...
Я чувствую, как его зверь ментально устремляется ко мне, скулит и утыкается носом в место укуса на шее, но приложив усилия, я блокирую его вторжение. Не знаю, как мне это удается,
Мистер Аллен, глядя на нас, буквально кипит от недовольства. Вена на его лбу вздувается. Золотистые глаза начинают гореть холодным огнем.
— Идитие, Камилла. Никто вас не потревожит больше.
Ищейка позволяет мне пройти, сам при этом пригрождает путь Рису и Марко, за что я ему безмерно благодарна. Мне удается беспрепятственно дойти до здания общежития и дальше почти бегом подняться в комнату, где я падаю лицом на кровать и даю волю отчаянным рыданиям. Я теперь не знаю, кто я, кто та женщина, Ликадия, что родила меня, и что мне делать с меткой Марко? Мне хочется стереть этот день из памяти, отмотать время назад и прожить его как-то иначе. Чтобы никогда не знать, что я вовсе не Камилла Варран.
Я никто. Неизвестно кто. Я — пустота.
23 глава
Ками
Ночь выходит бессонная. Я без конца рыдаю, чем в итоге бужу Сэю. Подруга начинает обеспокоенно суетиться вокруг меня, сначала решив, что я плачу из-за смерти искаженной, но потом понимает — все гораздо серьезнее. Происходит это когда она принюхивается, а затем видит укус Марко у меня на шее. Теперь я, разумеется, пахну им.
— Луна небесная... Ками, что происходит?!
Мне приходится рассказать. А еще мне просто необходимо поделиться с кем-то и вытащить хотя бы часть боли из своего сердца, потому что ее слишком много. Мне становится легче после разговора с подругой. Она слушает меня внимательно и молча, приобняв за плечи.
— Как они могли, лисичка? Что мне теперь делать?! — рыдаю, раскачиваясь на кровати и утирая слезы тыльной стороной ладони.
— Ками, то, что ты рассказала, это, конечно, шок, и я представляю, как тебе больно, но... возможно, как раз поэтому родители тебе ничего и не говорили? Чтобы не делать тебе больно? Может, они просто оттягивали этот момент, потому что по-настоящему любят тебя? Я не могу быть уверена на все сто, но, ты же знаешь, в нашем клане проблемы были с рождаемостью, и тоже многие дети были усыновленными и... я лично знакома с семьями, где родители довольно поздно сообщали детям о том, что они не родные. И это были тяжелые моменты, как для родителей, так и для детей. Возможно, у вас так же.
Сквозь пелену слез я смотрю на подругу. В ее словах есть разумное зерно, но из-за эмоций, что сейчас переполняют мою душу, я не могу их верно оценить. Мое существо отрицает любые объяснения и оправдания лжи родителей.
— И... получается, Марко — твоя пара? Так ты видела в видении? — Сэя переводит тему на волка.
Наверняка специально, чтобы отвлечь меня от мысли, что я не родная дочка Маркуса и Марины Варран.
— Наверное, — пожимаю плечами. — Я же
— Фух, мне теперь стремно перед тобой, подруга. Ну, за то, что слюни по нему пускала, и за то приключение между нами после шабаша, — кривит губы Сэя.
Я печально улыбаюсь и вздыхаю.
— Еще ничего неясно, лисичка. Да и думать о Марко мне пока не хочется. Сначала мне нужно поговорить с... родителями. Узнать, кем была моя мама, мой папа. В видении я слышала странные слова про то, что моя... настоящая мама как-то пыталась навредить матери Марко. Я хочу знать всю правду, Сэя. И в этот раз они не должны от меня ничего сркывать. Просто не имеют права.
— Конечно, Ками. Тебе стоит с ними поговорить. Только для начала следует хоть немного поспать и успокоиться. Хочешь, прогуляем пары? Скажем, что ты плохо себя чувствуешь, а я в качестве группы-поддержки с тобой останусь? Тебе хоть будет с кем все обсудить, когда ты поговоришь с родителями.
Я благодарно смотрю на Сэю и обнимаю подругу, уткнувшись носом в ее волосы.
— Спасибо тебе, лисичка, но прогуливать все же не стоит. Да и на лекциях я смогу отвлечься и собраться с духом, потому что разговор будет очень тяжелым — я уверена в этом. А поспать вряд ли удастся. Мне во всяком случае. Мыслей слишком много.
— Тогда давай примем душ, соберемся и выпьем кофе, ну или чего ты хочешь?
— Пока душа будет достаточно. Может, хоть запах Марко отчасти перебью, чтобы вопросов не возникало.
Взяв банные принадлежности, я направляюсь в душевую, где первым делом смотрю на себя в зеркало. Видок не очень. Заплаканное лицо, растрепанные волосы и багровый укус на шее. Тянусь к нему пальцами и чуть надавливаю. Внизу живота начинает сразу приятно тянуть, а в глазах мелькать синее пламя.
Вот же черт!
Отдергиваю руку и отскакиваю от зеркала, приложив ладонь к животу. Чего это такое было?
******
Мы выходим из здания общежития вместе с Сэей. Первый, кого я вижу, это Марко. Оборотень стоит в нескольких метрах от крыльца, опершись на свой байк, и тут же подрывается, когда замечает меня.
Его глаза впиваются в водолазку с высоким воротом, которую я натянула специально, чтобы никто не видел укус. После душа я надеялась, что пахнуть волком стала слабее, но Сэя отрицательно покачала головой и сказала твердое "Воняешь!"
Зверь Марко, которого вчера мне удалось блокировать и не подпускать к себе, сейчас снова рвется в мою сторону. Я буквально чувствую, как он меня обнюхивает и довольно рычит, втягивая мой запах. Ему нравится, что я теперь пахну им. Живот опять скручивает, а метка начинает гореть от близости оборотня. Так всегда что ли теперь будет?!
Мне кажется, только ставшие более сложными чувства к Марко, помогают мне не думать без конца о родителях и их лжи. Я даже слегка успокаиваюсь, потому что пытаюсь словить дзен и прекратить то и дело трогать укус — от прикосновений к нему мое тело будто бьет током, и может я чокнутая, но мне начинает нравиться это ощущение. Хочется узнать, насколько сильным оно может быть.