В погоне за счастьем
Шрифт:
Я рад, что ваш рассказ будет опубликован в нашем журнале, и надеюсь на скорую встречу.
Искренне ваш,
Натаниэл Хантер,
литературный редактор.
Даже спустя три часа — когда я потягивала шампанское с Эриком «У Люхова» — я все еще пребывала в шоке.
Постарайся выглядеть довольной, ради всего святого, — взмолилсяЭрик.
Я довольна. Но я
Как я уже тебе сказал, ничего я не проворачивал. Я прочитал рассказ. Рассказ мне понравился. Я позвонил своему старому приятелю по Колумбии, Нэту Хантеру, и сказал ему, что только что прочитал рассказ, который мне показался идеальным материалом для его «Субботы/Воскресенья»… и к тому же рассказ написан моей сестрой. Он попросил меня прислать рукопись. Ему тоже понравилось. Он его опубликует. Если бы мне не понравился рассказ, я бы ни за что не послал его Нэту. И если бы Нэту рассказ не понравился, он бы не стал его публиковать. Так что твое произведение одобрено без всякой протекции. Я ничего не проворачивал.
Однако без твоего вмешательства мне было бы не подобраться к литературному редактору.
Что ж, добро пожаловать в реальный мир. Я потянулась к нему и крепко сжала его руку.
Спасибо тебе, — сказала я.
Весьма польщен. Но послушай, рассказ-то все-таки хорош. Ты, оказывается, можешь писать.
Ну тогда сегодняшний обед за мой счет.
Чертовски приятно.
Я скучала по тебе, Эрик.
Я по тебе тоже, Эс. Но ты выглядишь значительно лучше.
Мне и правда лучше.
В общем, как новенькая?
Мы чокнулась бокалами.
Абсолютно, — сказала я.
На следующее утро я позвонила в редакцию журнала «Субботним вечером/Воскресным утром». Секретарь Натаниэла Хантера была сама любезность и сообщила, что мистер Хантер с удовольствием пригласит меня на ланч через два дня, если позволит мой рабочий график.
Мой рабочий график позволит, — ответила я, придав своему голосу оттенок пресыщенности.
Я позвонила и Леланду Макгиру в «Лайф». Его помощница сняла трубку и попросила меня подождать на линии, услышав о том, что я хочу переговорить напрямую со своим бывшим боссом. Вскоре ее голос вновь зазвучал в трубке:
Леланд просил передать, что он рад твоему возвращению в Нью-Йорк. Он свяжется с тобой, как только у него появится задание для тебя.
Этого ответа я ожидала. Теперь я знала наверняка, что через несколько месяцев на порог моей квартиры ляжет уведомление об увольнении. Но с гонораром в 125 долларов я смогла бы протянуть еще месяц после этого. И может, за это время мне бы удалось убедить этого Нэта Хантера дать мне какое-нибудь журналистское задание.
Разумеется, я нервничала перед предстоящим ланчем с мистером Хантером. К одиннадцати утра я уже устала мерить шагами свою крохотную квартирку и решила убить оставшиеся полтора часа, пройдясь пешком до офиса «Субботы/Воскресенья» на углу Мэдисон и Сорок седьмой улицы. Я закрывала за собой дверь, когда увидела поднимающегося по лестнице мистера Коксиса с пачкой писем в руке.
Почта сегодня рано, — сказал он, вручая мне почтовую открытку и направляясь дальше по коридору, разбрасывая
Прости,
Джек.
Я очень долго вглядывалась в эти строчки. Потом все-таки заставила себя спуститься вниз и выйти на залитую солнцем улицу. Я свернула за угол и направилась в сторону центра. Открытка так и была зажата в моей руке. Проходя по Гринвич-авеню, я поравнялась с мусорным баком. Не колеблясь ни секунды, я выбросила открытку. И даже не оглянулась, чтобы удостовериться в том, что не промахнулась. Я продолжала идти вперед.
5
Ланч с Натаниэлом Хантером прошел удачно. Настолько удачно, что он предложил мне работу: помощником литературного редактора журнала «Субботним вечером/Воскресным утром». Я не могла поверить своему счастью. И тотчас приняла предложение Мистер Хантер, казалось, был удивлен моим немедленным согласием.
Ты можешь подумать день-два, если хочешь, — сказал он, закуривая уже бог знает какую по счету сигарету «Кемэл». Хантер оказался заядлым курильщиком.
Я приняла решение. Когда приступать к работе?
В понедельник, если ты не против. Но, Сара, имей в виду, у тебя останется не так много времени на сочинительство, если ты согласишься на эту работу.
Я найду время.
Мне уже не раз доводилось это слышать от начинающих писателей. Опубликовав свой первый рассказ, они, вместо того чтобы полностью посвятить себя писательству, соглашались работать в рекламе или службе информации. А в результате к концу рабочего дня так уставали, что ни о каком творчестве уже не могло быть и речи. Как тебе хорошо известно, работа с девяти до пяти здорово выматывает.
Мне нужно оплачивать аренду.
Ты молода, не замужем, у тебя нет никаких обязательств. Сейчас самое время замахнуться на роман…
Если вы так уверены в том, что мне стоит писать, тогда почему предлагаете мне эту работу?
Потому что: а) ты производишь впечатление умницы — а мне нужна умная помощница; и 6) сам когда-то отказавшись от литературной карьеры ради того, чтобы стать рабом заработной платы и редактировать чужие рукописи, я считаю своим долгом подвергнуть любого начинающего автора соблазну фаустовской сделки, от которой ему, конечно, следовало бы отказаться…
Я рассмеялась.
Да уж, вы действительно прямолинейны, мистер Хантер.
Не давать никаких обещаний, не врать — вот мое кредо. Но ради твоего же блага, Сара: не соглашайся на эту работу.
Но я не послушалась его совета. Потому что до конца не верила в свой талант и не видела себя в роли настоящего писателя. Потому что очень боялась неудач. Потому что мое происхождение, воспитание, жизненный опыт подсказывали, что нужно держаться за надежный заработок. И еще потому, что мне был симпатичен Натаниэл Хантер.