В погоне за счастьем
Шрифт:
Эрик, — прошептала я. — Кажется, у меня неприятности.
В нашей семье поход к врачу всегда считался проявлением слабости. Неловко было признаться даже в том, что чувствуешь себя неважно. Выносливость — вот что приветствовалось как высшая добродетель, признак силы и самодостаточности. Никогда не жалуйся— это был один из стоических принципов моего отца, и я до сих пор старалась ею придерживаться. Вот почему Эрик воспринял мои неприятностикак невысказанную, но отчаянную мольбу
Я сейчас буду, — взволнованно произнес он.
И он не обманул. Должно быть, он несся на всех парах, потому что уже через десять минут стучал в дверь моей квартиры.
Открыто, — еле слышно произнесла я.
Я сидела перед пишущей машинкой. Мои пальцы по-прежнему сжимали край стола. Именно в нем я видела сейчас свою опору.
Боже правый, Эс, — с тревогой воскликнул Эрик, — что случилось?
Я не знаю. Я не могу пошевелиться.
Ты что, парализована?
Просто не могу двигаться.
Он подошел и положил руки мне на плечи. Меня как будто прошило электрическим током. Я подпрыгнула, пронзительно завизжала и крепче вцепилась в стол.
Прости, пожалуйста. — Эрик был потрясен моей реакцией.
Не стоит. Это мне следует просить прощения…
По крайней мере, мы теперь знаем, что ты не парализована. Ты уверена, что не можешь встать?
Я боюсь… — прошептала я.
Ну это вполне объяснимо. Но давай все-таки попробуем поднять тебя со стула и переместить на кровать. Хорошо?
Я промолчала Эрик накрыл ладонями мои руки:
Попытайся отпустить стол, Эс.
Не могу.
Нет. Можешь.
Пожалуйста, Эрик…
Он сжал мои пальцы. Поначалу я сопротивлялась, но он лишь усилил хватку. Одним рывком он отодрал мои руки от стола. Они тяжело упали на мои колени. Я тупо уставилась на них.
Хорошо, — сказал Эрик. — Это только начало. Теперь я попытаюсь поднять тебя и уложить в постель.
Эрик, мне так стыдно…
Заткнись, — бросил он и, одной рукой обняв меня сзади, другую просунув под колени, сделал глубокий вдох и вдруг резке поднял меня с кресла.
Слава богу, ты не поправилась, — сказал он.
Что маловероятно в сложившихся обстоятельствах.
С тобой все будет хорошо, Эс. Вот сюда…
Так, приговаривая, он дотащил меня до кровати. Уложив меня на матрас, он подошел к шкафу, достал одеяло и укрыл меня. Меня вдруг пробил озноб. Я скрестила руки, сжалась в комок. Зубы начали отбивать дробь. Эрик подошел к телефону, набрал номер, что-то тихо произнес в трубку. Потом повернулся ко мне и сказал:
Я только что говорил с медсестрой доктора Балленсвейга. У него будет час на ланч, и он согласился приехать на домашний вызов…
Мне не нужен доктор, — сказала я. — Мне просто нужно noспать.
Ты поспишь. Но сначала тебя должен осмотреть доктор.
Эрик отыскал доктора Балленсвейга вскоре после окончания Колумбийского университета. Поскольку он буквально молился на этого врача, я тоже пользовалась его услугами, когда переехала в Нью-Йорк. Он нравился нам своим деловым и
Он появился в моей квартире спустя несколько часов. На нем был поношенный пиджак, очки в форме полумесяца, а в руках древний медицинский чемоданчик. Эрик впустил его. Он тотчас подошел к кровати и оценил мое состояние.
Здравствуй, Сара, — спокойно произнес он. — Выглядишь усталой.
Так и есть, — полушепотом удалось вымолвить мне.
Ты еще и похудела. Можешь сказать — почему?
Я крепче обхватила себя руками.
Тебя знобит? — спросил он.
Я кивнула.
И тебе трудно двигаться?
Я снова кивнула.
Понятно. А теперь мне нужно переговорить с твоим братом. Ты позволишь?
Он сделал знак Эрику, и они вышли за дверь. Вернулся он один:
Я попросил Эрика прогуляться, пока я буду осматривать тебя.
Он открыл свой чемоданчик.
Сейчас посмотрим, в чем дело.
Он приподнял меня и усадил. Это далось ему нелегко. Карманным фонариком он посветил мне в глаза. Осмотрел уши, нос, горло. Измерил пульс и кровяное давление. Проверил мои рефлексы. И долго расспрашивал об общем состоянии здоровья, питании, бессоннице, о судорогах, которые заставили меня вцепиться в крышку стола. Потом он придвинул к кровати стул и присел:
Видишь ли, в плане физического здоровья с тобой все в порядке.
Понимаю.
Я мог бы отправить тебя в нью-йоркский госпиталь, чтобы там провели серию неврологических тестов — но думаю, они тоже ничего не покажут. Можно было бы направить тебя в клинику «Бельвю» на психиатрическое обследование. Но опять-таки, я думаю, что это будет абсолютно бессмысленно, а для тебя глубоко огорчительно. Я все-таки считаю, что ты пережила небольшой нервный срыв…
Я молчала.
И в его основе скорее не психические факторы, а физиологические — недостаток сна, серьезное эмоциональное расстройство. Твой брат упомянул о том, что в последнее время у тебя было много переживаний.
Все это глупости…
Если они довели тебя до такого состояния, вряд ли их можно назвать глупостями…
Я просто слишком разволновалась. Приняла все слишком близко к сердцу.
Всем нам свойственны романтические переживания. Даже самым уравновешенным людям, как ты, например. Ничего не поделаешь, такое уж это состояние.
И чем лечить?
Он по-отечески улыбнулся мне:
Если бы я это знал, то был бы, наверное, самым богата врачом в Америке. Но… ты и сама знаешь, каким будет мой ответ: от любви лекарства нет. Разве что время вылечит. Впрочем, такой вердикт вряд ли устроит кого-либо из влюбленных. Однако в твоем случае, думаю, необходим прежде всего отдых. Продолжительный отдых. И предпочтительно — подальше от привычной среды обитания. Эрик сказал мне, что ты временно в отпуске…