В ожидании Любви
Шрифт:
— Давайте закругляться, — сказала я. — Пора готовиться ко сну. Анхель, вот тут я вам положила во что переодеться. Пижама, спортивный костюм и все такое. Макс примерно одного с вами роста, только покрупнее, но вам подойдет.
— Примите мой сердечный блягодарность, — поклонился Анхель. — Я бы предлягаль обсудить наше положений дел, прежде чем уйти в сон.
— Давайте обсудим, — согласилась я. — За вечерним чаем, да? У нас там еще пирог недоеденный… Как вы на это смотрите, друзья?
Друзья смотрели на это положительно. Мы устроились на кухне, воздавая должное Светкиному пирогу, и
— Я думай, сегодня мы все полючиль много полезный информаций, — заговорил он. — Я пришель к вывод, что фройляйн Светляйн отшень нуждается в поддержка и дружеский участий, чтобы найти вера в себя. А я нуждаюсь в том, чтобы эту поддержку оказывайт. Я не отшень много познаваль любовь, но хорошо знаю, что есть страдание и одиночество. Светляйн, если бы я мог сделать вас счастливой, о! Это также делает меня счастливый, если я могу быть полезен.
— Ангел… Вероничка… Вы… Да я уже счастлива, что вы у меня есть! — часто-часто заморгала Светка. — Я вас так люблю!
— Только чур не рыдать, — быстро пресекла всеобщий катарсис я. — Светочка, солнышко, я знаю, как ты умеешь любить других! Теперь тебе осталось научиться любить себя — и все будет отлично.
— Ну как это — «любить себя»? — жалобно спросила Светлана. — Как-то даже неудобно…
— Ладно. Еще одна история на сон грядущий — и отдыхать. День был уж очень насыщенный. Но для истории времечко найдется. Специально для Светланы! Слышь, Светка, — тебе посвящается!
— Спасибо, — прошептала вконец растроганная вниманием Светка.
История десятая
ВИЗИТ К КОЛДУНЬЕ
Профессиональным взглядом ландшафтного дизайнера окинув мой незамысловатый ландшафт, Нинка притопнула ногой и скомандовала:
— Все! Хватит! Полчаса тебе на сборы. Мы идем к колдунье.
Нинка — это моя подруга. Мы с ней дружим с первого класса. Время от времени она берет на себя руководство моей жизнью, и тогда в моей жизни начинает что-то происходить. Но Нинка — очень востребованный специалист и часто работает по выходным. А сама наполнять свою жизнь радостью я не умею.
— А зачем нам… к колдунье? — робко спросила я.
— А затем, что нужно что-то делать! Тебе лет уже под… ну, в общем, много, а чего ты добилась? Ты как живешь?!
— Нормально я живу, — уныло огрызнулась я. — Других не хуже.
— Ну да, ну да, — ядовито-участливо закивала Нинка. — В кармане — вошь на аркане. В холодильнике — одинокая морковка, мы ж себя диетами истязаем. В личной жизни — все вакансии свободны. В шкафу — винтажная коллекция «Прощай, молодость!». В конторе — тягловая лошадь, едут все кому не лень. В перспективах — унылое прозябание. Других не хуже, да???
Я только шмыгнула носом. Нинка очень художественно обрисовала мою жизнь.
— Где ты ее нашла, эту колдунью? — с тоской спросила я.
— В газете. По объявлению, — отмахнулась Нинка.
— Я не хочу к колдунье, это мракобесие, — сделала последнюю попытку отвертеться
— Мракобесие — это когда в твои годы ни мужа, ни детей, ни счастья, — отрезала Нинка. — А колдунья — это очень даже современно. Сейчас все к ним обращаются. Собирайся!
…Колдунья оказалась совсем не такой, какой я себе ее представляла. Крепкая, высокая, суровая, волосы собраны в пучок, руки сплетены на могучей груди. Она могла бы быть председателем колхоза. Или дояркой-передовиком. Или даже кузнецом. Комната такая же, как старуха, — все добротное, опрятное, без затей. Никаких черных балахонов, магических шаров и сушеных жаб. Это почему-то вызывало недоверие. «А настоящая ли она колдунья?» — мелькнула мысль. Колдунья глянула на меня, и на миг мне почудилось, что в ее глазах спрятан небольшой рентгеновский аппарат. Я даже поежилась слегка, но ощущение мелькнуло — и прошло.
— Присаживайся, — коротко сказала колдунья, кивнув на стул. — Зачем явилась?
Я затосковала. Нинку она выперла еще на первоначальном этапе, и помощи ждать было неоткуда.
— Ну, это… — затянула я, прикидывая, как получше сформулировать тему унылого прозябания.
— Понятно, — сказала колдунья. — Никто тебя не любит. Начальство не любит: ты классный специалист, работаешь много, а продвижения никакого. Мужики тебя не любят: дружат, до получки деньги занимают, но дальше — ни-ни. Деньги тебя не любят: приходят трудно, ухолят быстро. Ты тоже много чего не любишь. Тусовки игнорируешь, алкоголь не употребляешь, знакомства на улице презираешь, спортом не занимаешься, к моде равнодушна. Жизнь — тоска зеленая.
Пока она перечисляла все мои реалии, я просто взмокла.
— Откуда вы знаете? — пискнула я.
— Ну так я же колдунья, — впервые улыбнулась она. Улыбка у нее была красивая, белозубая.
— Да, — уныло сказала я. — Так вот получилось. Меня почему-то никто не любит.
— Так уж и никто? — подначила старуха.
— Ну, не совсем. Родители любят… по-своему. Они заботятся, все время мне на ошибки указывают. Брат любит… наверное… он все учится, уже третий институт меняет, никак не может найти себя… Я ему финансово помогаю. И Нинка, Нинка! Это моя подруга…
— Нинка — это да, — неопределенно сказала колдунья. — А от меня чего хочешь?
— Ну как чего, — заволновалась я. — Вы помогите мне, пожалуйста! Существует же что-то такое… зелье какое-нибудь приворотное.
Старуха захохотала басом. Смеялась она долго, со вкусом. А потом сказала:
— Ну, девонька, уморила! Никто ее не любит… Ты что же, на весь мир приворот собралась делать? Это сколько же зелья приворотного потребуется??? И ты его как разбрызгивать собираешься на весь мир-то, с орбитальной станции, что ли?
— Я не знаю… — совсем пригорюнилась я.
— Так, прекратили унывать, — деловито сказала старуха, утерев выступившие слезы. — Ты мне здесь вселенскую тоску не разводи. Дело поправимое. Думаешь, ты одна такая? Да через одну мне такие «нелюбимые» попадаются!
Я слегка воспряла духом. Оказывается, есть еще такие же дуры, как я! Я не одна! Люди, слышите, я не одна!!!
— Рано радуешься, — остудила меня старуха. — Сейчас рассказывай мне, как ты сама себя любишь.
— Чего?! — опешила я.