В ожидании Любви

Семина Ирина Константиновна

— Ну что вы, Ангел, — засмущалась Светка. — Ну какой из меня гений? Ничего выдающегося, обычная женщина, и пирог как пирог.

— Светка! — угрожающе воззрилась я на эту скромнягу. — Опять?

Но я не успела развить тему — наш Анхель меня опередил.

— Майн либе Светляйн… Я позволить себе рассказать один историй, если ви не есть против.

Пребывая в благодушном настроении после такого царского ужина, мы против не были, и Анхель начал.

История девятая

ВРЕМЯ ПОДАРКОВ

ила-была

на свете девочка. Девочка была очень послушной и воспитанной. Она прилежно внимала учителям, слушалась родителей, выполняла вовремя все уроки, уважала старших, вышивала крестиком и играла на трубе. Не девочка, а подарок!

Но самым главным достоинством родители считали ее невероятную скромность. Она никогда не кичилась своими достижениями, не останавливалась на достигнутом и не почивала на лаврах. Когда ей говорили: «О! Какая ты симпатичная девочка!» — она всегда отвечала: «Ну что вы! Я самая обыкновенная!», а когда хвалили за новую вышивку, скромно отвечала: «Ой, ерунда, ничего особенного!» И когда раздавали подарки, она скромно подходила самой последней, чтобы не выделяться. Ей обычно доставались самые невзрачные подарки, а иногда и вообще ничего нее доставалось, но она не обижалась: ведь скромность так украшает человека!

И вот однажды Санта-Клаус, готовясь к Рождеству, вдруг вспомнил, что есть на Земле очень славная девочка, которая хорошо себя вела, слушалась старших и достойна самых лучших подарков. Он просмотрел записи за предыдущие года и очень огорчился, увидев, что девочка ничего существенного в подарок не получила. И Санта-Клаус решил, что на этот раз не будет складывать подарки для нее в общую кучу, а принесет прямо в ее комнату, чтобы они наверняка попали к адресату.

Девочка проснулась утром и увидела кучу разноцветных коробок с бантиками и надписями. «Ой, рождественские подарки!» — обрадовалась девочка и соскочила с кроватки — поскорее их посмотреть.

«Очень симпатичной девочке», — было написано на первой коробке.

— Но я вовсе не симпатичная! — огорчилась девочка и отложила коробку в сторону.

«Фее Золотые Ручки за достижения в рукоделии», — было написано на другой коробке.

— Мне еще совершенствоваться и совершенствоваться до «золотых ручек», — печально вздохнула девочка и отложила в сторону и эту коробку.

«За прилежание и послушание», — было написано на третьей коробке.

— Я еще недостаточно прилежна и послушна, — самокритично решила девочка. — Мне еще надо о-о-о-чень сильно поработать над собой!

И третья коробка тоже осталась нераспакованной. И четвертая. И все последующие. Потому что они предназначались для умных, обаятельных, популярных и прочих не менее замечательных особ — а наша девочка себя таковой не считала. И под конец она увидела самую маленькую коробочку, на которой было написано: «Для самой скромной». Девочка уже хотела было открыть ее, но ей подумалось: «Нескромно думать, что я самая скромная в мире, наверняка есть еще скромнее, этот подарок явно предназначается не мне». И девочка, вздохнув, пошла умываться и чистить зубы — ведь предстоял праздник, и надо было выглядеть

опрятной и аккуратной, чтобы не портить близким настроение.

— Ну и что, что я осталась без подарка? — утешала девочка свое отражение, глядя в зеркало над умывальником. — Значит, я его просто пока не заслужила. Вот если бы на коробке было написано «Самой обыкновенной, ничем не примечательной» — я бы непременно ее открыла. Но такой коробочки не было, значит, все эти подарки попали ко мне по ошибке.

А Санта-Клаус огорченно думал: «Ну вот, я так старался, подбирал для нее все самое лучшее! Но ей мои подарки не понравились, она их даже не открыла! Что ж, запишу в свой гроссбух, что эта девочка в подарках не нуждается. На следующее Рождество учту. А эти подарки отправлю девочкам, которые умеют им радоваться!»

— Ой, я поняла, зачем вы это рассказали! — Светка сидела опечаленная и поникшая. — Это же про меня история, да?

— Спасибо, Анхель! — от души поблагодарила я. — Вы и не представляете, сколько раз я пыталась внушить этой дурище, что она себя не ценит! Но меня она не слушает, так, может, хоть вас…

— Фройляйн Вероника… Я вас безмерно уважаль… Но нижайше просиль — никогда не называть фройляйн Светляйн «дурища». Это не есть хорошо! Это снижайт ее самооценка, так как ви для нее есть авторитет. Я биль бы отшень блягодарен…

Теперь смутилась и опечалилась я. Как он меня припечатал! И ведь сказал чистую правду — я постоянно твердила Светке, что она себя не ценит, а сама походя навешивала ей разные ярлыки, полагая, что это в воспитательных целях.

— Ангел, но Вероничка права! — самоотверженно кинулась защищать меня Светка. — Я совсем не такая, как вы описали. Никаких особенных достижений у меня нет. В школе на троечки училась, и после только техникум закончила, у меня даже высшего образования нет! И читать я не люблю. Наверное, я правда не очень умная.

— Неправда, — твердо сказал Анхель, сурово взирая на нас из-под своих невероятных бровей. — У вас умный руки, Светляйн. И умный сердце. Не может полючаться такой божественный пища от глюпый рук. Так говорит старый Марта, а она отшень, отшень умный женщина!

— Светочка, прости меня, — покаянно сказала я. — Анхель кругом прав: ты и правда богиня кулинарии, а я тебя часто называю всякими нехорошими словами. Я больше не буду, честное слово!

— Да ладно, называй, — растерянно сказала Светка. — Я же понимаю, что ты не со зла… Так, для стимулирования…

— Нет, моя дорогая, я лучше буду тебя стимулировать комплиментами, — решительно объявила я. — И ты заодно будешь учиться их принимать и ценить себя. Ты же умница, у тебя все получится.

— Ну… спасибо, — пролепетала вконец смущенная Светка.

…Остаток вечера мы провели плодотворно, в совместном труде для моего блага. Светка старалась изо всех сил, и я просто дивилась: как же я раньше не замечала такого рвения к домашнему хозяйству? Или это появление Анхеля на нее так повлияло? А может быть, он просто открыл мне глаза?