В оковах льда
Шрифт:
— НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ! — ревет Кристиан.
Я обхватываю голову руками, пытаясь не дать ей взорваться, и жду, когда боль чуть отступит.
— Перестань на меня вопить и телепортируй нас на фиг!
Я стоп-кадрирую, пытаясь угнаться за ним, но ведь я не знаю этих коридоров. Это лабиринт, которого нет на моих картах. Мне приходится тормозить, фиксировать препятствия и снова жать на газ. Вонь гниющего мяса за нами становится сильнее. У меня мурашки ползут по шее. Я все жду, что та фигня, которая за нами гонится, вот-вот вцепится мне в шею ледяными клыками, оторвет
— В Белом Особняке телепортация не работает. Возьми меня за руку. Я знаю эти коридоры.
Я хватаю его за руку, игнорируя стон, который он издает. Он переплетает свои пальцы с моими, и в меня врезается волна возбуждения.
— Прикрути, Кристиан. Сейчас не время помирать от секса.
— Прости, милая. Просто твоя рука и опасность… Опасность всегда…
— Вырубай быстро!
Я снова могу дышать. Хотя дышать особо не хочется. Вонь удушающая, и приближается она к нам очень быстро.
— Что за нами гонится?
— В хреновом переводе — «Алая Карга».
— Как она убивает?
— Надейся никогда не узнать.
— Она может убить даже тебя, принца Невидимых?
— Она предпочитает нас живыми. Однажды она почти сто тысяч лет держала в плену двух принцев, пока король их не освободил. Помимо всей прочей гадости, она пыталась с нами спариваться, чтобы размножиться. Не знаю, зачем он хранил ее в своей библиотеке. Все думали, что он уничтожил эту суку.
— Зачем ей держать вас в плену?
— Потому что мы бессмертны, и, когда она забирает то, что ей нужно, наши тела выращивают органы заново. И она снова их забирает. Мы ее бесконечный источник ресурса. Она может просто держать нас в цепях, сидеть и вязать.
Вязать? У меня в голове не укладывается мысль о том, что это чудовище умеет вязать.
— Так чего ей от тебя надо? — Облачко алого дыма скользит над моим плечом. — Кристиан, быстрее! Нужно бежать быстрее! Вытащи нас отсюда!
Мы пролетаем по бронзовым коридорам, петляем по лимонным и наконец выкатываемся на белый мрамор. Клянусь, я чувствую дыхание Карги у себя на шее.
Когда мы оказываемся в белой комнате и мчимся к зеркалу, я просто не могу удержаться и оборачиваюсь, уже становясь губчатой.
Алая Карга — самая отвратная тварь из всех, кого я видела. Хуже Серой Женщины, хуже принцев Невидимых, хуже даже Папы Таракана, а тараканов я особенно ненавижу. Они тусуются на полу. И моя клетка стояла на полу.
Окровавленная, со слипшимися волосами, со снежно-белым лицом и черными дырами вместо глаз. Заметив, что я на нее смотрю, она облизывает свои темно-красные клыки. Но больше всего меня впечатляет ее одежда. Верхняя часть ее тела вполне себе роскошная и закована в корсет из костей и сухожилий. Нижней части ее тела я не вижу. За ней тянется истрепанное и какое-то незаконченное
И теперь я знаю, почему она пахнет гнилым мясом.
Ее незаконченное платье сделано из кишок.
В желудке опять тяжелеет.
— Она собирает кишки Невидимых принцев?
— И не только. Твои она тоже заберет. Хотя твои быстрее сгниют.
— Ты можешь бежать быстрее? — Я люблю свои кишки. И не хочу с ними расставаться.
Мы вылетаем из зеркала и тут же ныряем в другое. Проходим еще несколько зеркал, но нас по-прежнему преследует запах гнилого мяса.
— Э, Кристиан, она же за нами выйдет.
— Отлично. В Дублине больше добычи. Она отвлечется на кого-то другого.
— Мы не можем выпустить ее в мой город!
— Это ведь ты открыла бутылку.
Я облажалась. Серьезно. Но я с этим разберусь. Я поймаю ее и прикончу, и в моем городе снова будет безопасно. И я сделаю это до того, как она кого-то убьет. Мне плохо от мысли о том, что невинные ребята погибнут из-за моего глупого любопытства.
— Ты должен был предупредить, что ничего нельзя открывать!
— Я предупредил. Над дверью специально высечено: «Читай и плачь». Что ты не поняла?
— Это было про книги, а не про бутылки!
— Некоторые предупреждения универсальны.
А потом мы выходим, и холод врезается в меня, как стена, из которой мы выскочили. У меня перехватывает дыхание, а когда я снова обретаю способность дышать, изо рта вылетают маленькие облачка пара. Я скольжу по снегу и льду и врезаюсь в противоположное здание. Кристиан врезается в меня. Мы пытаемся восстановить равновесие, и я недоверчиво оборачиваюсь. Все вокруг покрыто шестью дюймами снега!
Король Белого Инея заморозил что-то поблизости за те пару часов, что нас не было? Минус десять градусов, не выше, и ветер пронизывает до костей! У нас никогдане было так холодно, как в эту ночь! И никогда не холодало так сильно за пару часов. Я оглядываюсь в поисках ледяных скульптур. И говорю:
— Вот дерьмо, — потому что оно вот-вот рухнет на вентилятор. На этой улице не только снег.
Риодан и Бэрронс выходят из «Бугатти Вейрона» последнего. Оба секунду таращатся на меня, словно не веря своим глазам, а потом взгляд Риодана застывает в точке соприкосновения наших с Кристианом рук. Я бросаю его ладонь, как горячую картошку, но выражение лица Риодана лучше не становится.
— Это не то, что ты думаешь! Он не будет моим парнем-супергероем и не надерет тебе…
— Буду, — заявляет Кристиан.
— Нет, не будешь, — говорит Риодан. — Где тебя черти носили. Ты знаешь, сколько проблем ты мне устроила.
— Чувак, меня не было всего пару часов. И у нас сейчас проблемы покруче.
— Да неужели. Весь город превращается в лед.
— Какого дьявола вы делали в Белом Особняке? — спрашивает Бэрронс. — Кто сказал вам, как туда попасть?
— Ты никуда больше не пойдешь без меня, — говорит Риодан. — Иначе будешь сидеть в застенке, пока не сгниешь.