В объятиях врага

Стюарт Элизабет

Энн отчаянно искала в его холодных глазах хоть какой-нибудь намек на чувство. Неужели он действительно так сильно ее ненавидит? За что?!

– Как вы можете с такой легкостью отдавать меня этому человеку… даже не заключив узы брака? – прошептала она.

– День или два ничего не меняют, а в глазах света ты все равно будешь его женой, и никто ничего не узнает, – равнодушно ответил Гленкеннон. – Мы с сэром Перси заключили сделку, а я привык держать слово. Между прочим, ничего необычного в этом нет, Энн, ты напрасно сомневаешься, – добавил он с холодной насмешкой. – Если уж говорить начистоту, ты сама была

зачата именно таким путем.

Дыхание у Энн пресеклось, словно он своими словами перерезал ей горло. У нее не осталось никаких сомнений относительно того, что представлял собой брак ее матери с этим человеком. Дверь за ним захлопнулась неумолимо, как крышка гроба, а она так и осталась стоять, безнадежно глядя на дубовую панель.

– Да будет вам, Энн, все не так страшно, как вам кажется, – заговорил Кэмпбелл, приближаясь к ней. – Вот увидите, мы с вами отлично поладим.

Его слова вернули ее к действительности. Она поглядела на Кэмпбелла с пристальным вниманием, которым никогда не удостаивала его раньше. Он был высок ростом и широкоплеч, она сразу поняла, что нечего даже надеяться одолеть его силой. Значит, надо сохранять спокойствие и действовать головой, чтобы оттянуть развязку.

Энн облизнула пересохшие губы. Надо его отвлечь… хотя бы на несколько часов.

– Милорд, прошу вас, – умоляюще заговорила она, прижав руки к груди. – Вы же благородный человек, вы дворянин! Я уверена, что вы не станете навязывать мне свои чувства подобным образом. Дайте мне хоть один день, чтобы привыкнуть к мысли о браке. Уверяю вас, я буду вам хорошей и верной женой!

Энн понимала, что надо бы улыбнуться ему, но ей было так страшно, что она лишь смотрела на него широко раскрытыми от испуга глазами.

– Ваша скромность мне импонирует, Энн, но я устал ждать, – усмехнулся Кэмпбелл, окидывая ее похотливым взглядом. – Я получил благословение вашего отца в обмен на обещание уплатить ему кругленькую сумму золотом. Учтите, я плачу ему за вас целое состояние! Но вам нечего бояться, я своему слову не изменю: послезавтра мы с вами обвенчаемся по всем правилам.

Кэмпбелл потянулся к ней, но Энн проворно отскочила. Теперь их разделял стол. Гримаса злобы на миг исказила его лицо, прорвав непрочную маску светской любезности, которую он всегда носил в ее присутствии, и тотчас же исчезла. Обезоруживающим жестом он вскинул обе руки ладонями вверх.

– Вам нет нужды бояться меня, Энн, – примирительно сказал он. – Ну же, милая, ведь вы меня хорошо знаете! – И с этими словами он начал медленно обходить стол.

Энн лихорадочно огляделась кругом. Под рукой не оказалось ничего такого, что можно было бы использовать в качестве оружия. Она бросила тоскливый взгляд на дверь. Нет, до двери ей ни за что не добраться…

Кэмпбелл внезапно бросился вперед, схватил ее за запястья и подтащил к себе. Крепко держа Энн за руки, он наклонил голову и наградил ее таким мокрым, слюнявым поцелуем, что она едва не задохнулась. Энн попыталась вырваться, но он сжал ее руки так сильно, что она закричала от боли.

Пока Кэмпбелл возился с застежками платья, ее охватила слепая паника. Энн боролась как безумная, пытаясь высвободиться, и, когда он опять накрыл ее рот своим, она укусила его за губу, словно затравленное животное, ослепленное яростью и страхом.

Кэмпбелл отшатнулся,

испустив ругательство и зажимая ладонью рот. Из укушенной губы потекла тонкая струйка крови. Но не успела Энн отступить хоть на шаг, он свободной рукой ударил ее по лицу с такой силой, что едва не сломал шейные позвонки.

От удара Энн отлетела в сторону, стукнулась спиной о стену и рухнула на колени, волна боли оглушила ее. Со странным равнодушием она подумала, что кричать бесполезно, никто не придет ей на помощь. Найджел уже на пути в Англию, а Чарльз где-то на юге, исполняет какое-то поручение отца. Может быть, все так и было задумано с самого начала? Ей хотелось скорчиться на полу и заплакать, но само сознание собственной беспомощности неожиданно придало сил, и она сдержалась.

Кэмпбелл ухмыльнулся, все еще тяжело дыша.

– Вот уж не думал, дорогая, что ты окажешься такой ведьмой! Ты мне всегда представлялась такой послушной девочкой…

Он подошел к двери и с громким лязгом, зловеще прозвучавшим в тишине, задвинул засов. Энн закрыла глаза и судорожно сглотнула, понимая, что этот звук будет теперь преследовать ее до конца дней. С трудом поднявшись на ноги, она взглянула на Кэмпбелла с ледяным презрением.

– Я должна вам сказать, – отчеканила она, – что если вы будете продолжать в том же духе, то навсегда утратите всякую надежду на хорошие отношения между нами. После этого я уже никогда не приду к вам добровольно.

Он грубо рассмеялся, явно забавляясь ее наивностью.

– Я вижу, ты ровным счетом ничего не понимаешь, Энн. Твоя добрая воля меня ни в коей мере не интересует.

Говорить больше было не о чем. Энн закрыла глаза, когда он схватил ее за плечо. Ей казалось, что все это происходит не наяву. Когда Кэмпбелл привлек ее к себе, она лишь мельком вспомнила о Фрэнсисе, о тех драгоценных мгновениях, которым уже никогда не суждено повториться…

22

Энн слепо смотрела на золотой солнечный луч, который перебрался через подоконник и разогнал тени в комнате. Всю ночь напролет она пролежала без сна, глядя, как густая тьма тускнеет с рассветом, а хмурый рассвет сменяется ярким утренним сиянием. Она проглотила целое море горьких слез, терзаясь бесполезным вопросом: какой жестокий каприз судьбы привел ее к крушению всех надежд на счастье?

Она повернула голову на подушке, и острая пульсирующая боль пронзила ей голову. Взглянув на Кэмпбелла, Энн в тысячный раз пожалела о том, что ее волосы зажаты его плечом. Ей пришлось пролежать рядом с ним целую ночь – так близко, что ее мутило от запаха его немытого тела, – но она не смела шевельнуться, боясь его разбудить. Волна тошноты вновь обрушилась на нее, заставив содрогнуться всем телом.

Кэмпбелл зашевелился возле нее, и Энн закрыла глаза, притворяясь спящей. Она даже заставила себя дышать размеренно в надежде, что он уйдет, не побеспокоив ее. Вот кровать заскрипела – он поднялся и пересек комнату. Шелест одежды подсказал ей, что Кэмпбелл одевается. Энн заставила себя лежать тихо, даже когда услыхала его приближающиеся шаги. Он снова опустился на кровать и провел пальцами по ее лицу.

О господи, неужели опять?! Нет, только не это! Энн открыла глаза и в ужасе взглянула на него. Кэмпбелл усмехнулся и погладил ее голое плечо.