В объятиях ветра

Смолл Бертрис

Она приподняла свои бедра навстречу его руке, будто прося у него вновь и вновь это невиданное удовольствие, которое так щедро Мэтт ей дарил. Желание заставляло ее продолжать. Ощущения менялись. Казалось, Скай взбирается на невероятную высоту, подобно орлу, взмывающему к солнцу и вершинам самых высоких гор. Напряжение росло и толкало ее все выше и выше, где оно находило себе выход. Вдруг у нес возникло ощущение, будто она подошла к раю, ожидая либо продолжения полета, либо падения в пропасть.

Внутри нее разразилась целая буря волшебных

эмоций, разливая по всему ее телу пламя, сотрясая ее волной тепла и экстаза, о котором она даже и мечтать не смела. Откинув голову на подушку, она застонала от удовольствия. Ей казалось, что она купается в царстве солнечного света где-то между небесами и землей. И только постепенно ей удалось спуститься на землю.

Мэтт лег рядом и привлек ее к себе. Он продолжал осыпать ее поцелуями, и от этого она чувствовала себя близкой ему. Любимой. Единственной. Теперь он прикасался к ней совсем по-другому, не так, как до этого, он ласкал ее скорее успокаивающе, чем возбуждающе. Он знал, что поднял ее на крайнюю вершину страсти, и так же, как он привел ее туда, он помог ей спуститься вниз в целости и сохранности.

Скай лежала у него в объятиях почти изможденная, будто действительно совершила долгое путешествие с земли на небо и обратно. Так они пролежали очень долго, пока ритм биения ее сердца полностью не восстановился. Наконец она прошептала голосом ребенка, только что ; открывшего для себя новое чудо света.

– Мэтт, когда мужчина и женщина соединяются… то возникает именно такое чувство?

– Да, Скай, – прошептал он, улыбаясь ей. – Такое бывает. Такое должно было случиться.

– Я хочу, чтобы мы испытали это чувство вместе.

Взгляд карих глаз встретился с взглядом синих. Ее глаза ждали. Его – спрашивали. Мэтт высказал свои опасения:

– Ты уверена, Скай? Как только мы отдадимся любви, пути назад уже не будет

Она не знала, что именно Мэтт хотел этим сказать. Значило ли это, что он тогда будет принадлежать только ей? Или же это значило, что она должна будет стать его женщиной навсегда? Скай не хотела задавать ему эти вопросы, потому что не хотела услышать ответы на них. Они могли бы разрушить все волшебство этих мгновений. В эти мгновения нет места для завтрашнего дня и реальности.

Внутри нее начало расти желание, горячее и требовательное, жаждущее удовлетворения. Теперь, когда она открылась ему, доверилась ему в таком интимном акте блаженства, она хотела подарить ему то, что он подарил ей.

Скай робко провела рукой вокруг его напряженной мужественности. Его дыхание стало частым и прерывистым, глаза закрылись, и он обнял ее еще крепче.

– О Боже, Скай, – простонал он-Я хочу тебя. Я хотел этого с самой первой нашей встречи, – Тогда иди ко мне, Мэтт, – прошептала она, прижавшись губами к его шее, – иди же ко мне.

Скай обняла его ногами, слегка согнув их в коленях. Она сжала ноги вокруг его бедер и притянула Мэтта ближе к себе, ощущая, как его твердая плоть касается

мягких складок ее собственной. Она нашла это прикосновение возбуждающим, новым и восхитительным.

Мэтт нежно обнял ее. Он легко разбудил в ней желание своими поцелуями. Скай доверяла своим чувствам. Теперь она совсем не боялась Мэтта. В их близости была красота. Впервые Скай не просто целовала его губы, а целовала их страстно, пытаясь узнать его так, как он теперь знал ее.

Когда он вошел в нее, Скай не испугалась, потому что одна часть ее тела инстинктивно стремилась к этому союзу. Она лишь почувствовала непродолжительную боль, и после этого в ней оказалась его горячая твердая плоть. Облегчение и блаженство разлились по всему ее телу. Наконец она была наполнена и понимала, как пуста она была до этого. Когда Мэтт начал двигаться внутри нее, всякое беспокойство уступило место сильному экстазу, который охватил ее всю и не хотел отпускать.

Вскоре и она начала двигаться вместе с ним в танце огня и желания, страсти и любви.

Когда его движения стали сильнее и нетерпеливее, Скай послушно последовала заданному им ритму и забыла о реальности. Она испытывала наслаждение. Он вознес ее на высоту еще более недосягаемую, чем до этого, еще более утоляющую ее жажду. С их уст слетел стон, когда они достигли полного удовлетворения, вцепившись руками друг в друга от восторженного безрассудства. Волны блаженства накрыли их одна за другой, пока постепенно не ушли, оставив их изможденными в объятиях друг друга.

Скай прижалась к груди Мэтта, не представляя себе, как могла она когда-то бояться его и желать, чтобы он ушел из ее жизни.

Мэтт лег рядом с ней, чтобы не давить на нее своим весом, но прижимался к ней всем своим телом. Он никогда не испытывал такой страсти, такого удовлетворения и знал, что Скай тоже ни разу не испытывала этого. Мэтт так долго ждал мгновения когда сделает ее своей, и теперь ничуть не был разочарован. Он понял, что, сделав ее своей, совсем не перестал желать ее. Он знал, что теперь будет желать этого снова и снова. Всегда.

Он поцеловал душистую, спутанную копну ее черных волос, зная, что они никогда не пожалеют о том, что произошло сейчас. Никогда он не чувствовал себя более совершенным, более мужественным, чем с этой женщиной. Он знал, что растворился в ее душе так же, как она растворилась в его теле.

На языке у него вертелись слова любви. Слова о браке. Слова, которые сделают эти мгновения вечными. Но они остались невысказанными. Мэтт боялся произнести их, потому что гораздо безопаснее было продолжать получать эту любовь и жить надеждой, чем произнести эти слова, рискуя потерять все сразу.

Поэтому Мэтт обнял Скай и снова подчинился жажде страсти. И уже совсем под утро они заснули.

Какая призрачная тень

Касается плеча моего?