В объятиях ветра
Шрифт:
– Скажи им правду, Элизабет, – простонал Мэтт. – Скажи им правду.
Но она продолжала сидеть на кровати, закрываясь простыней и испуганно оглядываясь вокруг.
Рыжий Лоринг толкнул Мэтта, и он упал на пол. Мэтт подполз к своей одежде и начал натягивать ее на себя, чувствуя себя униженным и уязвимым в своей наготе. Наконец он надел брюки, и Лоринги вытолкнули его из дома, кинув вслед оставшуюся одежду. Им пришлось вынести Мэтта за ворота, потому что сам он идти не мог. Лоринги попытались усадить его на лошадь, но боль была настолько сильной, что Мэтт потерял сознание Очнулся он от того,
Так они проехали несколько миль под лучами ослепляющего техасского солнца, и на протяжении всего пути Мэтт то терял сознание, то снова приходил в себя. Кровь из носа наконец прекратилась, но она засохла на лице, и Мэтта облепили мухи, а он даже не мог отмахнуться от них. Он помнил, как они остановились, и слышал, как Бейли и Рыжий говорят еще с кем-то. Мэтт с трудом узнал владельца ранчо и двух главных наемных рабочих. Они только что вернулись из города, и, должно быть, им очень доверяли и рассчитывали на их молчание, если Бейли говорил им, что Элизабет изнасиловали и они собираются преподать ему урок. И после этого они поехали дальше, захватив с собой двух рабочих.
Наконец они остановились, и Рыжий столкнул Мэтта с лошади. Сначала Мэтт подумал, что они собираются оставить его здесь и позволить солнцу убить его. Вскоре он почуял запах дыма. Мэтт приложил немалые усилия, чтобы открыть глаза, и увидел, как Бейли отвязывает от седла железное клеймо. Он не помнил, брали ли они его с собой, когда уезжали с ранчо. Но, возможно, так оно и было.
И когда Мэтт понял, какой урок хотят ему преподать, то пожалел, что не умер по дороге, что они не выстрелили ему в голову и не покончили с ним, виновным или нет, это уже не имело значение. Собрав последние силы, Мэтт приподнялся на колени, зная, что надо бежать, но они тут же заметили это и снова ударили его Он помнил, как они прижали его лицом к земле и сели на него верхом, как на какое-то живот-нос Он не мог пошевельнуться Он видел, как Бейли нагревает на огне клеймо, поворачивая его в разные стороны, чтобы оно лучше прогрелось.
– Я не насиловал ее, – сказал Мэтт, но понял, что у него из горла вырвался лишь тихий шепот. Он повторил это снова так громко, как только мог.
– Я не насиловал ее!
– Заткнись, ты, ублюдок, – ответил ему Рыжий Лоринг – Моя дочь не стала бы мне лгать. Ты подонок, и ты заплатишь за то, что изнасиловал ее.
Рабочие смотрели на него равнодушно. Клеймо становилось все краснее и краснее и наконец стало белым.
Бейли Лоринг взялся рукой, одетой в перчатку, за железную рукоятку и вытащил клеймо из огня. Он повернулся к Мэтту, в его глазах светилась ненависть. Мэтт вскрикнул и тут же потерял сознание.
Мэтт прислонил голову к спинке сиденья и закрыл глаза. Многое, произошедшее в тот день, стерлось из памяти или было окутано туманом, но боль он помнил до сих пор. Чертовскую боль. Они оставили его под палящим солнцем, оставили умирать. Он, наверное, умер бы, если бы мимо случайно не проходил какой-то бродяга, не отвязал его и не отвел ко врачу
Когда Мэтт поправился, то решил
Теперь Матт начал расследование и выяснил, что в тот день Лоринг не был на собрании владельцев скота. Он клеймил украденный скот в ущелье в десяти милях от ранчо. Поэтому-то к его лошади и было привязано клеймо.
Мэтт стал работать на закон и вместе с другими детективами из агентства Пинкертона, расследовал это дело. Они установили ловушку для Лоринга и поймали его с поличным. Мэтт жалел, что не смог выдвинуть обвинение против Рыжего, потому что знал, что тот тоже участвовал в краже скота. Но Бейли уверял, что Рыжий не имеет к этому никакого отношения, а так как он находился на ранчо во время облавы на Бейли и его сообщников, суд поверил ему.
Бейли повесили. Мэтту предложили постоянную работу в агентстве Пинкертона. После этого он иногда возвращался в Техас, но только чтобы ловить таких преступников, как Лоринг. Каждый раз, когда Мэтт сюда приезжал, воспоминания одолевали, преследовали его, и он не мог дождаться, когда уедет отсюда снова.
Мэтт повернулся к Скай, которая все еще спала, убаюканная монотонным стуком колес. Он сжал ее руку немного крепче, но она не шевельнулась. Она была такой милой, такой невинной, такой прекрасной. Полная противоположность Элизабет. Мэтт даже удивился, как мог он когда-то полюбить Элизабет. Ему, наверное, так хотелось любви, внимания, и он был настолько глуп, что принимал это в любой форме, думая, что так и должно быть.
В его сердце не было больше места для Элизабет Лоринг. Все чувства умерли в тот день, когда она предала его. Она научила его! цинизму. Но Скай Мак-Келлан вдохнула в него новую жизнь. За это он был ей благодарен и еще за то, что ему не надо было думать о завтрашнем дне.
Поезд прибыл в Шайенн точно по расписанию. Скай, немного волнуясь, ступила на платформу и подождала, пока Мэтт снимет с верхней полки их сумки. Им пришлось ждать, пока откроется вагон для скота. Когда он наконец открылся, Мэтт зашел внутрь, чтобы вывести лошадей.
Скай ждала рядом с поездом, чувствуя себя неловко. Но мимо нее проходило много людей, и никто не обращал на нее особого внимания, за что она мысленно благодарила их.
Наконец Мэтт вывел лошадей из вагона и провел их по узкому неустойчивому трапу. Солджер был оседлан, на второй лошади была только узда, и поэтому Мэтт кинул сумку ей на спину.
– Давай отведем лошадей в конюшню и найдем какую-нибудь комнату, – сказал он
– Я могу позаботиться о ваших лошадях, мистер.
Мэтт увидел мальчугана, который разгляды вал его. Скай заметила, что в карих глазах мальчика светится надежда и тот с нетерпением ждет ответа Мэтта. Она также обратила внимание на его потрепанную одежду и волосы, которые следовало хорошенько расчесать и постричь. Скай обрадовалась, когда Мэтт достал из кармана жилета пять центов. Она поняла, что он сделал это, потому что увидел в этом бело куром мальчике себя и вспомнил то время, когда брал любую подвернувшуюся работу, только чтобы положить хоть немного пищи в свой голодный желудок.