В объятиях ветра
Шрифт:
Прихрамывая и подпрыгивая время от времени на одной ноге, Мэтт выбрался из полутемной пещеры на яркое полуденное солнце. Пещера находилась достаточно высоко, и его голова снова начала кружиться. Ему казалось, что земля плывет у него под ногами. Отсюда открывался великолепный – вид, но для такого ослабевшего человека, как Мэтт, он был еще и опасным. Здесь были только камни, и поэтому ему было очень сложно устоять на ногах.
Скай помогла Риордану подойти к большому камню, и он с удовольствием сел
– Теперь я оставлю тебя, – сказала она, обрадовавшись, видимо, тому, что наконец избавилась от такой тяжкой ноши.
Девушка робко улыбнулась и сразу же поспешила обратно в пещеру, подальше от его пристального взгляда. Он разозлился на то, что она так быстро ушла. Почему, черт возьми, она никак не хотела хоть немножко открыться? Почему она была так убеждена, что он должен сделать ей что-то плохое? Почему она прикасалась к нему, как к чему-то мерзкому и отвратительному, как к куску гнилья?
Мэтт пытался понять ее поведение. Она напоминала ему дикую лошадь, разгуливающую без узды и седла и имеющую смутное представление и лишь давние воспоминания о домашней жизни. Завоевать доверие этой девушки было так же трудно, как оседлать дикую лошадь. Возможно, ему даже никогда не удастся этого сделать. Потому что, когда животное почувствовало свободу, оно уже ни за что не подпустит вас близко к сердцу, не будет вам по-настоящему предано, хотя может позволить подойти поближе, прикоснуться к себе.
Когда Мэтт почувствовал, что может встать, он сделал то, что собирался и за чем, собственно, пришел, и снова опустился на камень, наслаждаясь тем приятным чувством, которое вызывало соприкосновение его разгоряченной ноги с прохладным камнем. Девушка разрезала его штаны по шву почти до конца. По-видимому, она делала это в спешке: края были неровные, скорее всего, эти брюки уже не починишь. К счастью, у него с собой была пара запасных.
Он внимательно осмотрел местность вокруг пещеры, ища свою лошадь. Конечно, Скай вряд ли оставила ее где-нибудь поблизости, .потому что это угрожало бы безопасности ее жилища.
Мэтт не мог сориентироваться, где находится, но, судя по всему, где-то очень высоко. Отсюда открывался вид на много миль вперед, до самого горизонта, где горы и небо сливались друг с другом, превращаясь в прозрачную голубую дымку. День стоял ясный, но после нескольких дней, проведенных в душной пещере, свежий ветерок казался прохладным. Мэтт сидел рядом с высокой сосной. Ветвей на ней почти не было, они начинали расти лишь наверху и были похожи на шапку густых волос. Там было огромное орлиное гнездо. Орел кружил над Мэттом, разглядывая его.
– Ты уже все?
Он вздрогнул от звука ее голоса. Как всегда, она подошла неслышно, как ветер. Взглянув на нее, высокую и стройную, как молодое деревце, ощутив на себе ласковый
Мэтт встречал много красивых женщин, но для него оставалось загадкой, почему красота этой женщины так трогала и волновала его. С одной стороны, казалось, что она читает все его мысли, добрые и злые, а с другой стороны, он чувствовал ее чистоту и невинность.
– На свежем воздухе я чувствую себя лучше, – сказал Мэтт, внимательно разглядывая се.
– Можешь побыть здесь еще. Мне надо кое-что сделать.
Девушка сразу же пошла в пещеру, наверное, желая уйти от него как можно скорее.
– Зачем же так быстро убегать? Скай замедлила шаг и на минуту остановилась. Подождав, девушка повернулась к нему лицом, ожидая, что он объяснит ей, зачем ему надо, чтобы она осталась.
Мэтт решил, что совсем сошел с ума, если испытывает к ней такие чувства. Скай была какой-то мистической богиней. Она была женщиной с поистине женским сердцем. А ведь давным-давно он для себя решил, что женщинам нельзя доверять, что мужчина не должен ставить женщину на первое место в своей жизни.
– Хороший выдался денек, – сказал Мэтт наконец. – Я просто хотел, чтобы ты осталась и поговорила со мной. Нам многое надо сказать друг другу.
– Мне не о чем с тобой говорить. Светловолосый.
Неужели она никогда не улыбается? Неужели жизнь вынудила ее быть такой суровой и несгибаемой? Он никогда не умел поддерживать светскую беседу, не касающуюся конкретных дел. Да и с Элизабет они никогда много не разговаривали. Нет, Элизабет интересовало только одно. Она была такой наивной. Элизабет сводила все свои желания только к одному – она считала, что секс и есть любовь. У нее были наивные мечты построить где-нибудь ранчо и жить там со своей семьей. Но он не подходил Элизабет как муж.
Мэтт взглянул на орла, летающего у них над головой.
– Тебе, должно быть, нравится жить здесь, ;а такой высоте, вместе с орлами.
Ее взгляд устремился туда, куда смотрел Мэтт. Было видно, как Скай любовалась грациозным полетом огромной птицы.
– Орел – владыка воздуха, – произнесла она. – Символ солнца и ветра. Мой дух-хранитель. Здесь, с орлами, мне нравится гораздо больше, чем где бы то ни было.
Мэтт внимательно посмотрел на серьезное лицо девушки, следящей за птицей в голубом небе.