В объятиях ветра
Шрифт:
– Что это значит – твой дух-хранитель? Скай сразу же оторвала взгляд от птицы, по его вопросу она поняла, что сказала то, о чем говорить было совсем не обязательно. ; Мэтт подумал, что девушка не хочет отвечать, и повторил снова:
– Как определить, какой дух тебя охраняет? Я бы смог использовать это в своей работе, – мягко сказал он в надежде хоть немного разговорить ее. Но девушка опять не улыбнулась.
– Тебе будет неинтересно.
– Если бы мне было неинтересно, я бы не спрашивал.
Но, казалось, она уже сложила свое мнение о Мэтте и относилась к нему очень настороженно. Скай прекрасно понимала, что таким
– Ну ладно, – сказала она наконец с ноткой безразличия в голосе, соглашаясь ответить на его вопрос, – я расскажу то, что ты хочешь узнать так, как мне самой это когда-то рассказали. У многих индейских племен существует поверье, что у человека должен быть дух, который будет оберегать его от разных неприятностей в жизни. По обычаю, мальчики в юном возрасте отправляются на поиски своего духа-хранителя. Иногда девочки тоже так делают, но это необязательно.
Эти поиски чем-то похожи на крещение в вашей религии, и, кроме того, в этот момент мальчик становится мужчиной… Это первый и единственный раз, когда он общается с Великой Тайной. Но еще не однажды он обратится за помощью и покровительством к этой силе, которая властвует над всей землей.
Человек, ищущий своего духа-хранителя. Должен пойти туда, где он может остаться совсем один и где он чувствует себя ближе к Богу. Люди обычно выбирают горную вершину или какую-нибудь другую возвышенность. Он берет с собой дары, но не материальные – обычно приносят в жертву что-нибудь символическое вроде табака или священных зерен. Ищущий духа молится и постится два, иногда три дня и ночи. Все это время ему снятся «сны». Если у него было видение, то оно истолковывается как предсказание его будущего, как пророчество. Юноша, отправившийся на поиски духа-хранителя, изменит свое имя. Например, если он видел медведя, то его имя будет каким-то образом связано с названием этого животного, а сам медведь станет отныне и навсегда его духом – хранителем.
– А ты ходила на поиски своего духа-хранителя?
– Нет, мой дух-хранитель пришел ко мне, когда я страдала и была на пороге смерти. Потом я переселилась сюда, и орлы последовали за мной.
– Так, значит, ты соблюдаешь индейские религиозные обычаи, а не обычаи белых людей? Тебя так воспитали на ранчо в долине Долгой Луны?
С каждым его вопросом девушка становилась все нетерпимее и наконец резко ответила:
– Я не собираюсь перед тобой исповедоваться, Светловолосый.
Она решительно направилась к пещере, но Мэтт снова остановил се.
– Я здесь пробуду недолго, Скай. Мы могли бы попробовать узнать друг друга за это время.
– Мне не за чем узнавать тебя. Ты же скоро уедешь отсюда.
– Да, наверное, но ты не можешь винить меня за то, что я интересуюсь твоей жизнью, правда? И мне кажется, ты хочешь о чем-то меня спросить.
– Ты слишком высокого мнения о себе. Я не хочу ничего у тебя спрашивать. Я страстно желаю одного – чтобы ты оставил меня в покое как можно раньше. И, если это ускорит твой отъезд, я готова ответить на все твои вопросы, чтобы тебе больше нечего было у меня спрашивать. Я знаю обе религии – и отца, и матери. Но я выбрала тот путь, который мне больше по сердцу – Однако мне кажется, что я была ближе к Богу или к Великой Тайне, неважно,
Она посмотрела на открывающийся перед ними вид с любовью.
– Господь здесь. Светловолосый, – она уверенно продолжала. – Вселенная и есть его храм. Возможно, Он слышит достойного человека, обращающегося к Нему со скамьи в деревянном или каменном храме и окруженного толпой народа, – не знаю. Но я согласна с индейцами, которые считают, что вера – это глубоко личное и в ней участвуют только двое: человек и Бог. Я думаю, что, когда общаешься с Богом, надо быть одному. Поэтому индейская вера молчалива и индивидуальна. Живя здесь одна, я сумела узнать гораздо больше, чем можно высказать словами.
– Я никогда не задумывался над такими вещами, – признался Мэтт.
– Индейцы – глубоко религиозные люди, Светловолосый. Они считают, что на все происходящее в мире воля Божья, что все их радости и горести ниспосланы им свыше. За годы, проведенные здесь, я стала ближе их вере, чем раньше, когда была ребенком, я смогла лучше понять их внутренний мир. Надо быть мудрым, чтобы выжить в этих горах, но в то же время нельзя забывать, что только Бог обладает силой давать и забирать.
Мэтт сам никогда не был религиозным человеком. Его не воспитывали в религиозном духе, и он не получил соответствующего образования. Он даже ни разу не читал Библию. Мэтт не мог вспомнить, была ли она вообще у его матери. Он привык принимать решения и заботиться о себе сам и считал, что так и должно быть. Человек должен быть сообразительным и сильным, чтобы выжить; он даже и предположить не мог, что во все его дела вмешивается некая высшая сила.
– А твое имя, Скай, как-нибудь связано с тем видением, в котором к тебе пришли орлы.
Девушка не сводила глаз с огромной птицы, парящей над ними, и Мэтт решил, что она просто не хотела встречаться с ним взглядом.
– Нет, – ответила она. – Мой отец дал мне его, когда я родилась. Я не стала менять его, потому что оно имеет для меня особый смысл. Я думаю, что отец с матерью не захотели бы, чтобы я изменила имя.
– А какой особый смысл?
– Какая тебе разница, Светловолосый? – раздраженно спросила Скай? – Это касается только меня и моего отца.
Мэтт пожал плечами.
– Я знаю, что задаю слишком много вопросов.
– И ты мучаешь людей, пока не получишь все нужные тебе ответы?
– Обычно да.
Девушка никак не прореагировала на эту его попытку немного разрядить обстановку. Ее взгляд скользнул по горам и долинам, а мысли обратились к давно ушедшим дням. К удивлению Мэтта, Скай продолжила свой рассказ:
– Однажды, когда мне было лет пять, отец взял меня из теплой постели. Я была сонная и едва могла открыть глаза. Стояло морозное зимнее утро. Он вынес меня на руках во двор и указал на юго-восток. «Взгляни туда, – сказал он. – Видишь восход солнца?» Солнце только начинало всходить. Все небо было в тонких перьях облаков, окрашенных в восхитительные оттенки красного цвета. Даже снег казался алым. Ничего прекраснее этого мои юные глаза еще не видели. Я помню все очень отчетливо. Мой отец сказал тогда: «Ты родилась в такое утро. Поэтому тебя и назвали Скай». Благодаря ему я почувствовала себя какой-то особенной, я считала, что нет на свете ребенка счастливее меня, потому что именно мне оказали такую честь.