В объятиях ветра
Шрифт:
Мэтт может еще вернуться, чтобы выпить кофе. Девушка начала быстро причесываться, пока он не увидел ее такой растрепанной. Ночью несколько прядей выбились из кос и торчали в полном беспорядке. Глупо, что она думает о том, как будет выглядеть перед этим человеком, который, возможно, должен был убить ее, но сейчас ей почему-то захотелось быть особенно красивой.
Ее пальцы быстро и немного нервно начали расплетать косы.
Скай подошла к корзине, в которой хранилась расческа и кусочки кожи, которыми она завязывала волосы. Но сегодня ей решительно не везло: когда она провела расческой по
– Ты рано встал, – сказала она нервно, изо всех сил стараясь не смотреть на его обнаженную грудь, хотя ее взгляд притягивало туда, словно магнитом. – Я не слышала, как ты уходил. Почему ты не разбудил меня?
Но Мэтт не слышал се слов. И ничего не ответил. У него перехватило дыхание при взгляде на облако черных волос, спадающих ей на плечи, как великолепный переливающийся шелк, и возникло непреодолимое желание прикоснуться к этим мягким волосам губами.
Он подошел ближе к девушке, покачиваясь на костыле. Мэтт не мог дать волю желаниям, охватившим его. Эта женщина никогда не позволит ему прикоснуться к себе. А возможно, это даже и к лучшему, ведь она обладала таинственной властью над его чувствами – если он прикоснется к ней, то может стать пленником ее чар навсегда.
Наконец до Мэтта дошло значение слов, произнесенных ею.
– Ты так сладко спала, что я не захотел будить тебя, – сказал он. – Надеюсь, ты не возражаешь, что я воспользовался твоим котелком, чтобы сварить кофе, лошадь со всеми припасами куда-то сбежала от меня. К счастью, у меня оказался с собой небольшой мешочек с кофе в сумке.
Скай отвернулась от него. Ей казалось, что, если она посмотрит на Мэтта чуть дольше, это может повредить ей. Его злило, что она считала, что в нем нет ни капли благородства, но мог ли он винить ее за это? Возможно, она даже знала его лучше, чем он сам. А он знал лишь одно: вес то время, которое он провел лежа на тюфяке, он безумно желал только одного – чтобы она была рядом с ним и он мог бы крепко прижать ее к себе.
Мэтт внимательно наблюдал за тем, как ее пальцы быстро заплетали волосы в косы. Она не смотрелась в зеркало. Скай завязала на концах свои косы, чтобы было не просто удобно, но и красиво. Девушка изящно встала.
– Я выстирала твою рубашку. – Скай указала тонким пальчиком на рубашку, висящую на деревянном крючке. – Она уже, наверное, высохла. А там, в небольшом котелке, припарки для твоей ноги. Если тебе надо помыться, можешь нагреть воды в глиняных горшках. А теперь мне надо проверить силки и отвести твою лошадь на свежую траву. Когда вернусь, приготовлю что-нибудь поесть. Пока меня не будет, смени повязку на ноге.
Девушка на секунду замешкалась, и Мэтт понял по ее глазам, что она боится проходить мимо него. Ее рука потянулась к ножу, висевшему на поясе, она шагнула вперед и оказалась всего в нескольких шагах от него.
Мэтт сначала хотел встать так, чтобы ее грудь коснулась его, когда она будет проходить мимо. Но он все-таки отошел в сторону. Осторожно приходя мимо, Скай нечаянно дотронулась рукой до его руки. Это приятное, почти электрическое прикосновение пронизало все его тело, и он еле удержался от того, чтобы не заключить девушку
– Скай.
Она оказалась в луче света и поспешно выбежала за дверь. В ее взгляде было беспокойство.
– Спасибо за костыль.
Какое-то странное чувство промелькнуло на ее лице и тут же исчезло.
– Ерунда, – сказала она. – Тебе надо было подняться на ноги, а у меня слишком много дел. Не могу же я постоянно помогать тебе.
Пока Мэтт собирался что-то сказать, девушка ушла. Она притворялась, что помогать ему – тяжкая для нее обязанность, но на самом деле где-то в глубине души она ему искренне сочувствовала.
Как только Скай ушла, в пещере установилась странная тишина и чувствовалась какая-то пустота, несмотря на уют, который создавал горящий огонь. Даже ее вещи, молчаливые спутники се одинокого существования, казалось, утратили свое значение и сущность без оживляющего дыхания хозяйки.
Как же Скай жила здесь все эти годы, общаясь с одним волком? Мэтт сам любил бывать один. Но женщина… В мире найдется совсем немного женщин, которые смогли бы выдержать это, и еще меньше тех, кто смог бы выжить в таких условиях. Но, казалось, ей даже нравилось так жить. Скай сама выбрала и предпочла этот образ жизни.
Мэтт опустился на один из больших камней, служивших ей стульями, и вытянул вперед ногу, Она все еще сильно болела, но он знал из прошлого опыта, что всякая рана заживет быстрее, если больше двигаться, не обращая внимания на боль. Чем дольше человек остается в постели, тем слабее он становится.
Риордан поставил греться воду, чтобы помыться и побриться. Когда она стала теплой, Мэтт разделся. У него в сумке было мыло, бритва и зубная щетка, а вот полотенце надо было постирать. Мэтт нашел чистый кусок мягкой замши, лежащий рядом с корытцем, и решил, что она послужит ему полотенцем.
Через тридцать минут Мэтт уже чувствовал себя гораздо лучше. Со свежей примочкой и повязкой на ноге, одетый в чистые штаны и рубашку, Мэтт чувствовал себя почти во всеоружии. Только вот чертовски непривычно не ощущать на бедрах тяжесть револьвера и охотничьего ножа.
Мэтт начал по всей пещере искать, куда Скай могла спрятать его оружие. Он смущенно перебирал ее вещи, чувствуя неловкость из-за того, что ему приходилось обыскивать Скай. На работе ему часто приходилось производить обыски, но это совсем другое, ведь она не преступница и он искал совсем не улики против нее.
Мэтт нашел в пещере предметы обихода и продукты, которые можно достать только в городе. Скорее всего, Скай поддерживала через кого-то связь с внешним миром, возможно, через Много Когтей, а может быть, и через кого-то еще.
Мэтт даже забыл, что искал. Все его внимание было приковано к вещам девушки. В корзинах и деревянных мисках было все, что только можно себе представить: травы, нитки с иголками, бусы, колючки дикобраза, ножи, тарелки, различная утварь, продукты. Из кусков кожи были сшиты сумки всевозможных размеров. Некоторые из них были пусты, а в одной Мэтт обнаружил платье из тонкой светлой кожи и брюки, обшитые покрашенными в синий, красный и желтый цвета иглами дикобраза и расшитые бисером. Наверняка, чтобы выполнить такую работу, необходимо затратить уйму времени.