В объятиях Тени
Шрифт:
Расположилась над ней ладонь и дождалась пока капли зальют её всю. Потом подскочила к кубку и мешочку, расширила горлышко и начала усиленно мять ладонь, чтобы кровь шла быстрее. Несколько капель продлились на поднос. Это должно было дополнительно дать понять Лерану, что к чему.
Когда всё оказалось готово, я подошла к разлому, обматывая руку бинтами, валявшимися у постели. Лёгкая зелень сочилась из узкой трещины в земле. Честно говоря, было невероятно страшно. И я никак не могла решиться на последний шаг.
Мне
— …убирайте шатры как можно скорее! — командовал он. И с каждым словом я слышала его всё громче.
Сердце начало оглушительно стучать. Вот-вот лайет Дайше поднимет тряпичную дверь, я встречусь с его колдовскими сиреневыми глазами и утону в них. Навсегда. Мне станет стыдно, а он не позволит мне закончить дело.
Как говорится: “Волка ноги кормят, но не всегда свои”. Этот вариант возвращения домой — далеко не то, о чём я мечтала. Он опасен и рискован. Но иного выхода нет.
Как в замедленной съёмке, приподнялась ткань палатки, демонстрируя кожаные сапоги Лерана, его твёрдые икры, обтянутые брюками, стальные бёдра…
И в следующую секунду я шагнула в разлом. Несколько невероятно долгих мгновений мне казалось, что ничего не произойдёт. Зелень магии клубилась вокруг меня, не спеша переносить куда-либо.
— Домой! — лихорадочно выкрикнула я, видя как склоняется мощная мужская фигура, чтобы проникнуть в шатер.
А затем всё померкло вокруг. Тьма закрыла взгляд, как непроглядный полог. Я начала стремительно падать.
ГЛАВА 21
Знаете, наверно, мне и самой подсознательно хотелось растянуть время рядом с Лераном. Побыть ещё немного его любимой, посетовать на его самоуверенность и привычку управлять. Пожаловаться на оскорбительную роль наложницы. И всё это рядом с НИМ. А в итоге оказалось, что моё желание исполнилось даже быстрее, чем я успела об этом всём помечтать.
Руки ударились обо что-то твердое, колени уперлись в землю. Я подняла голову, огляделась и поняла, что снова в том самом парке, откуда всё и началось. Более того, я стою на четвереньках в том же самом овраге. Никакого разлома нигде не было и в помине.
Улыбка невольно появилась на губах. Я поднялась на ноги, оглядываясь окрестности. Сирень, дубы, берёзы. Вон куст снежноягодника, чьи белые горошинки все наши дети так любят лопать подошвами ботинок. И ни одного странного пятнистого куста. Я дома! Дома!
Побежала по дороге к собственному подъезду. На приснопамятную беседку, в которой мой женишок страстно любил мою сестричку, даже не взглянула. Набрала код подъезда, ощущая, как слёзы застилают глаза. Эмоции были настолько сильны, что я не верила в происходящее.
Поднялась на свой этаж, встала напротив квартиры и поняла, что ключей-то у меня нет…
Позвонила в дверь. Секунды текли одна за другой, как приторно-сладкий мёд.
—
Он тут же сделал шаг вперёд и заключил меня в медвежьи объятия.
— Где ты была? Тебя объявили в розыск! Мы думали, тебя маньяк какой поймал! Господи, Лера…
Я не вырывалась. Не спорила. Просто молчала. Потом прошла внутрь квартиры. В нашей с Владом комнате по полу были разбросаны вещи моей сестры вместе с его грязными носками. На стуле лежали женские трусики. Но, что удивительно, мне было наплевать.
— Где ты была? Что на тебе надето? — спросил Влад, следуя за мной. А потом проследил за моим взглядом и покраснел. — Лер, тут такое дело… Мы думали, тебя уже и в живых-то нет.
Я усмехнулась. Но получилось довольно горько. А он продолжал:
— И так вышло, что мы с твоей сестрой стали встречаться. Но ты не подумай, мы же от расстройства! Знаешь, как она переживала!
Ну, правильно, лучше признаться сразу. Как говорится: “Член в трусах не утаишь”. Или “шило в мешке” — не помню.
— А родители твои…
— Что с ними? — переспросила я, впервые по-настоящему испугавшись.
— Ну, дядя Кирилл держался хорошо, тётя Надя первое время плакала, потом перестала.
Я представила своих родителей, оплакивающих дочь, и почувствовала себя ужасно. Что ж, только ради них стоило вернуться. А Леран… он поймёт…
— Где они сейчас? — спросила я тогда.
— Пока живут в гостинице “Парус”, надеются тебя найти. Лера, где ты была? Ты в порядке вообще? — тряс меня за плечи Влад.
Я взглянула в его глаза, казавшиеся мне когда-то такими красивыми, и не почувствовала ничего.
— Не беспокойся. Жаль, что пришлось вот так исчезнуть. Но у меня не было другого выхода. Поверь.
— И это все твои извинения?! — возмутился он, сложив руки на груди.
— А это все твои извинения? — я кивнула в сторону трусов сестры.
Парень покраснел, но глаз не отвёл. Крепкий орешек.
— Я же сказал тебе…
— Оставь, — отрезала я. — Мне всё равно.
Потом прошла к шкафу, отодвинула “Фауста”, нащупав за ней заначку в тонком тряпичном кошельке. О ней не знал даже Влад. И я была уверена, что Гете — последний автор, которого он решит почитать.
— Ты прятала от меня деньги? — удивился он. — И, что значит, тебе всё равно?
Но я больше не слушала его.
— Лера! Как ты себя ведешь?! — раздавались возмущенные крики мне вслед. — Мы беспокоились! Надеялись на твоё возвращение, а ты?!
А я вышла из квартиры, в которой меня больше ничто не держало, и села в первый попавшийся автобус. Приехала к гостинице “Парус” и стремительно пошла на ресепшн. Девушка отказалась давать мне номер комнаты родителей, но сама набрала на телефоне несколько цифр и позвонила им.