В объятиях Тени

Лайм Сильвия

Но, как долго всё это продлится? Эльсиэр Эвиард, оставшийся со мной в лагере, сказал, что обычно эта процедура не занимает у лайета больше часа. Но уже прошло три, а он всё не возвращался.

Начало смеркаться. И вот тогда вдали я увидела приближающуюся группу солдат. Они шли странным кольцом, в центре которого медленно двигался Леран.

— Почему они так странно идут? — спросила я медика. Он стоял рядом и нервно ждал возвращения господина.

— Очевидно, лайет Дайше не может удерживать внутри

себя такое количество материи. Они держатся подальше, чтобы не отравиться, — ответил он. И голос лекаря мне не понравился.

— Но они ведь возвращаются, значит, всё нормально?

Эвиард странно посмотрел прежде, чем ответить.

— Расстояние между ними слишком велико, и двигаются они слишком медленно. Всё это — плохие знаки. И не мудрено, я говорил ему: такой большой разлом лучше просто запечатать, но он ведь не слушал!

Эвиард начал заламывать руки.

— Пойду подготовлю побольше блокирующих трав.

И исчез в одной из палаток.

Как только Леран пересек черту лагеря, войны опасливо расступились в стороны, а я увидела: он был бледен, как смерть, и едва держался на ногах.

— Леран! — воскликнула я, пытаясь подойти ближе. Но Верден, который тоже был здесь, остановил меня. А лайет моего окрика даже не заметил. Он словно не видел и не слышал ничего вокруг.

В таком состоянии он скрылся в своём шатре.

— Что происходит, Верден? Почему ты меня не пускаешь? — нахмурилась я.

Главный охранник с лёгким поклоном ответил:

— Лайет приказал подготовить для вас вон ту палатку. А к нему теперь лучше не подходить несколько дней. Вы отравитесь, шаэр.

— Я уже говорила тебе, чтоб ты так меня не звал! — воскликнула, начиная не на шутку беспокоиться. В конце концов, я не для того увязалась в поход, чтоб ждать в сторонке, пока Леран будет выздоравливать у себя в палатке. — Я не собираюсь жить отдельно от лайета.

— Но, шаэр… то есть, Лера, — промямлил он. А я тут же вырвалась и побежала к большому шатру.

Меня пытались удержать аж трое мужчин. Но, как только моя нога переступила порог, никто не последовал дальше. Боялись.

Леран лежал на мягких шкурах, сложенных в виде кровати. Его глаза были закрыты, а из-под бинтов и накинутой сверху безрукавки сияла ослепительно-зеленая татуировка. Мягкий изумрудный свет распространялся вокруг метра на полтора.

Я подошла ближе, чувствуя привычный еле заметный травяной запах материи. Ощущая кожей её присутствие, которое мне совсем не вредило.

Опустилась рядом с мужчиной на колени и поняла, что он спит. Но внезапно он повернул голову, не открывая глаза, и что-то невнятно заговорил:

— Алтарь… ближе… слишком много…

Я положила руку ему на грудь.

— Успокойся, — прошептала еле слышно, — я рядом.

— Много… так нельзя… она придёт… —

проговорил он почти одними губами и обессиленно отключился.

— Эльшаэр Лера, — раздалось из-за двери.

Повернула голову и увидела торчащий нос Эвиарда. Он нервно заглядывал в помещение, пытаясь оценить масштаб опасности.

— Что ж, яд не так велик, как я опасался. Хотя всё же гораздо больше, чем обы… Эльшаэр! Какого эриния вы делаете так близко к господину?!

Он вошёл внутрь, задергивая тряпичную дверь. Но ко мне приближаться не торопился.

— Отойдите немедленно!

— Эвиард, — выдохнула недовольно. — Я из другого мира, ты же знаешь. И мне эта зараза не вредит.

Мужчина немного помялся.

— Понятно, — ответил он. — Как я сразу об этом не подумал?.. Можно было провести ещё серию опытов…

— Зачем вы пришли? — перебила я, нервно осматривая бледного и бесчувственного Лерана. Он тяжело дышал, а на лбу выступила испарина. Словно его мучил сильный жар.

— Раз материя не вредна вам, не могли бы вы заняться лечением лайета Дайше?

— А это можно вылечить? — обрадовалась я, подбегая к лекарю.

А он несколько изменился в лице, доставая мешочки с травами.

— Не вылечить, эльшаэр. Просто немного уменьшить токсичность материи. Помочь господину мы не в силах.

Он оставил свои травки с указанием сыпать их вокруг постели лайета. Они якобы будут впитывать лишнюю материю, уменьшая ядовитый фон вокруг.

Я ловко опустошила целый мешок. Радиус зелёного облака немного уменьшился, а интенсивность цвета спала.

Через несколько минут Леран открыл глаза. Браво, Эвиард! Это уже что-то.

— Как ты? — проговорила я, наклоняясь к нему, касаясь бледной щеки.

Сиреневые глаза смотрели с болезненным напряжением. Пауза затянулась, и я уже начала бояться, что он не узнает меня.

— Уходи, Лера, — раздался, наконец, его тихий голос, — тебе очень опасно находиться здесь.

— Не говори глупостей, — отмахнулась я. — Мы это уже обсуждали. Не вредит мне материя, не вредит. Успокойся.

Я погладила его горячий лоб, склонилась к губам, чтобы осторожно поцеловать. Но он вдруг отвернулся и через силу бросил:

— Ты не понимаешь… — и снова отключился.

“Где-то я это уже слышала”, - подумалось мне.

Ещё несколько часов мужчина не приходил в себя. Опустилась ночь, а я боялась заснуть, потому что могу пропустить его пробуждение.

Но, к счастью он всё же очнулся. На этот раз он разговаривал гораздо увереннее, хотя я видела, что у него дрожат руки, а челюсти плотно сжаты. Как и кулаки. Словно он терпит боль, о которой никому не сообщает.

— Как ты? — спросила я беспокойно.

— Ты так и не ушла… — констатировал он.

— Нет, и не уйду.