В объятиях смерти
Шрифт:
До меня, наконец, начало доходить, и я не знала, смущена я или расстроена. Возможно, и то, и другое. «Орндорфф и Бергер» не оплачивали мою поездку. Это делал Марк, и фирме ничего не было об этом известно.
Официант вернулся, и Марк сделал заказ. Я быстро теряла аппетит.
— Я прилетел вчера вечером, — продолжил он. — Спарацино позвонил мне в Чикаго вчера утром и сказал, что ему нужно увидеться со мной как можно скорее. Как ты, наверное, догадываешься, это по поводу Берил Медисон.
Ему явно было неловко.
— И?.. — Я подгоняла его, моя тревога возрастала.
Он
— Спарацино знает о моей связи, ну... о нас с тобой. О нашем прошлом...
Мой пристальный взгляд остановил его.
— Кей...
— Ты ублюдок. — Я отодвинула стул и кинула свою салфетку на стол.
— Кей!
Марк схватил меня за руку и потянул вниз. Я зло стряхнула его руку и, с прямой спиной усевшись на свой стул, свирепо уставилась на него. Много лет назад в Джорджтауне, в ресторане, я стянула тяжелый золотой браслет, который он мне подарил, и кинула его в суп из моллюсков. Это было совершенное ребячество, один из редких моментов в моей жизни, когда я потеряла самообладание и устроила сцену.
— Послушай, — сказал он, понизив голос, — я не осуждаю тебя за то, что ты думаешь, но все совсем не так. Я не пытаюсь использовать наше прошлое. Только послушай минуту, пожалуйста. Все это очень запутано и связано с обстоятельствами, о которых тебе ничего не известно. Клянусь, я думаю о твоих интересах. Встреча с тобой не планировалась. Если бы Спарацино или Бергер узнали об этом, они подвесили бы меня за задницу на ближайшем суку.
Я промолчала. Была так расстроена, что не могла ни о чем думать.
Он наклонился вперед.
— Начнем с того, что Бергер катит баллон на Спарацино, и в данный момент Спарацино — против тебя.
— Против меня?
– выпалила я. — Я никогда не встречалась с этим человеком. Что он может иметь против меня?
— Опять же все это имеет отношение к Берил, — повторил Марк. — Видишь ли, он был ее адвокатом с начала ее карьеры. Он не присоединялся к нашей фирме до тех пор, пока мы не открыли представительство здесь, в Нью-Йорке. До этого он был сам по себе. Нам был нужен адвокат, специализирующийся на индустрии развлечений. Спарацино жил в Нью-Йорке около тридцати лет. У него обширные связи. Он привел с собой свою клиентуру и предоставил нам широкий фронт деятельности. Помнишь, я упоминал ленч в «Алгонкине», когда я познакомился с Берил?
Я кивнула, страсти во мне улеглись.
— Это было подстроено, Кей. Я оказался там не случайно. Меня послал Бергер.
— Зачем?
Окинув взглядом ресторан, он ответил:
— Потому что Бергер обеспокоен. Здесь, в Нью-Йорке, фирма только начинает, и ты должна понимать, как трудно в этом городе закрепиться, завоевать солидную клиентуру, создать хорошую репутацию. И кто нам меньше всего нужен, так это такая скотина, как Спарацино, который мешает с грязью доброе имя фирмы.
Он замолчал, когда появился официант с салатами и церемонно открыл бутылку «Каберне совиньон». Марк сделал обязательный первый глоток, после чего наши бокалы были наполнены.
— Бергер знал, когда нанимал Спарацино, что парень эксцентричен, любит играть быстро и не ограничивать себя рамками, — продолжил Марк. — Ты
Мне потребовалось некоторое время, чтобы напрячь память:
— Актриса, которая вышла замуж за футболиста?
Кивнув, он сказал:
— Спарацино руководил этим от начала и до конца. Кристи, пробивающаяся модель, снималась в нескольких рекламных роликах на телевидении здесь, в городе. Это было примерно два года назад, в то время Леон Джонс не сходил с обложек журналов. Они познакомились на вечере, и какой-то фотограф снял, как они уходят вдвоем и садятся в «мазерати» Джонса. Дальше, Кристи Риггс оказывается в вестибюле «Орндорфф и Бергер». Она встречается со Спарацино.
— Ты имеешь в виду, что Спарацино стоит за тем, что произошло? — спросила я недоверчиво.
Кристи Риггс и Леон Джонс поженились в прошлом году и развелись примерно шесть месяцев спустя. Их бурные взаимоотношения и грязный развод развлекали весь мир день за днем в вечерних новостях.
— Да. — Марк пригубил вино.
— Объясни.
— Спарацино выбрал Кристи, — начал он. — Она красива, умна, честолюбива. Он ухватился за нее как раз в тот момент, когда она начала встречаться с Джонсом. Спарацино предлагает ей план игры. Она хочет, чтобы ее имя не сходило у всех с языка, и она хочет быть богатой. Все, что от нее требуется, это заманить Джонса в сети, а затем начать плакать перед камерами об их жизни за закрытыми дверями. Она обвиняет его в рукоприкладстве, пьянстве, утверждает, что он психопат, употребляет кокаин, ломает мебель. Ну, а дальше, ты знаешь: они с Джонсом разводятся, и она подписывает миллионнодолларовый контракт на книгу.
— То, что ты рассказал, заставляет меня испытывать немного больше симпатий к Джонсу, — пробормотала я.
— Самое поганое в этом деле то, что он на самом деле любил ее, и у него не хватило мозгов понять, с чем он на самом деле столкнулся. Он начал игру с заранее проигрышного шара и закончил в клинике Бетти Форд. С тех пор он исчез. Один из лучших защитников в американском футболе сломлен, уничтожен и косвенно надо благодарить за это Спарацино. Копание в дерьме и вытряхивание грязного белья — не наш стиль. «Орндорфф и Бергер» — старая, уважаемая фирма, Кей. Когда Бергер почуял, чем занимается его специалист в области индустрии развлечений, он уж наверняка был не в восторге от сотрудничества с ним.
— Почему ваша фирма просто не избавится от него? — спросила я, ковыряя вилкой салат.
— Потому что мы ничего не можем доказать, по крайней мере, сейчас. Спарацино знает, как сделать все без сучка, без задоринки. Он силен, особенно в Нью-Йорке. Это то же самое, что ухватить змею. Не укусив, она тебя не отпустит. Этот перечень можно продолжить. — Глаза Марка были злыми. — Когда начинаешь просматривать послужной список Спарацино и проверять некоторые из его дел, которые он вел еще до того, как присоединился к фирме... Уму непостижимо, что обнаруживается.