В объятиях смерти
Шрифт:
— Да? Спасибо, — улыбнулась она. — Пожалуйста, берите сами. Его еще предостаточно.
— Миссис Мактигю, — снова попыталась я, — вы были знакомы с Берил Медисон до того, как пригласили ее прочитать лекцию для вашего общества прошлой осенью?
— О да, — ответила она, — по крайней мере, косвенно, потому что была ее восторженной поклонницей многие годы. Ее книг, вы понимаете? Я люблю исторические романы.
— Как вы узнали, что именно она писала их? — спросила я. — Ее книги выходили под литературными псевдонимами. Ее настоящее имя не было упомянуто ни на обложках, ни в автобиографической
— Это правда. Полагаю, что я одна из очень немногих людей, кто знал ее настоящее имя, — благодаря Джо.
— Вашему мужу?
— Он и мистер Харпер были друзьями, — ответила она, — но лишь в той степени, в которой кто-нибудь вообще может быть другом мистера Харпера. Они были связаны через бизнес Джо, с этого все и началось.
— А чем занимался ваш муж? — спросила я, решив, что моя хозяйка, пожалуй, смущена гораздо меньше, чем мне показалось вначале.
— Строительством. Когда мистер Харпер купил «Катлер Гроув», дом сильно нуждался в реставрации. В течение двух лет Джо проводил там большую часть своего времени, наблюдая за работами.
Я должна была бы сообразить сразу. Компании «Подрядчики Мактигю» и «Стройматериалы Мактигю» были крупнейшими строительными компаниями в Ричмонде и имели представительства по всей стране.
— Это было более пятнадцати лет назад, — продолжала миссис Мактигю. — И Джо познакомился с Берил именно в то время, когда работал в «Гроув». Она несколько раз приезжала на стройплощадку вместе с мистером Харпером и вскоре переехала в дом. Она была очень юной. — Миссис Мактигю помедлила. — Я помню, Джо рассказывал мне в то время, что мистер Харпер удочерил прекрасную молодую девушку, очень талантливую писательницу. Я думаю, она была сиротой, или... во всяком случае, что-то грустное. Обо всем этом, конечно, не говорили вслух.
Миссис Мактигю осторожно надела очки и медленно прошла через комнату к секретеру. Выдвинув ящик, она достала простой стандартный кремовый конверт.
— Вот, — сказала она, вручая его мне, ее руки при этом дрожали, — это единственная их фотография, которая у меня есть.
Внутри конверта лежал сложенный чистый лист плотной канцелярской бумаги, хранивший в своих сгибах старую, слегка передержанную черно-белую фотографию. По обе стороны от хрупкой, хорошенькой светловолосой девочки-подростка стояли двое мужчин, внушительных и загорелых, одетых для загородной прогулки. Три фигуры стояли вплотную друг к другу, щурясь от ослепительного солнца.
— Это — Джо, — сказала миссис Мактигю, указывая на мужчину, стоявшего слева от девочки, которая, без сомнения, была юной Берил Медисон. Рукава его рубашки армейского образца были завернуты до локтей, обнажая мускулистые руки, а глаза защищали поля шляпы «Интернейшнл Хавистер». Справа от Берил стоял крупный беловолосый мужчина, который, как стало ясно из дальнейших объяснений миссис Мактигю, был Кери Харпером.
— Это снято у реки, — сказала она, — в то время, когда Джо работал над домом. У мистера Харпера уже тогда были белые волосы. Думаю, до вас доходили слухи. Говорят, он поседел, работая над «Зазубренным углом», когда ему было чуть больше тридцати.
— Это
— Да, в «Катлер Гроув», — ответила она.
Меня мучило лицо Берил, слишком мудрое и знающее для такой молодой девушки. Такое задумчивое выражение тоски и печали бывает у брошенных детей или у детей, с которыми дурно обращались.
— Берил была тогда всего лишь ребенком, — сказала миссис Мактигю.
— Полагаю, ей было шестнадцать, может быть, семнадцать?
— Пожалуй, да. Похоже на то, — ответила она, наблюдая, как я заворачиваю фотографию и засовываю ее обратно в конверт. — Я нашла фото только после того, как Джо покинул этот мир. Наверное, этот снимок сделал один из рабочих его бригады.
Она убрала конверт в ящик и, снова усаживаясь, добавила:
— Я думаю, одна из причин, по которой Джо так хорошо сошелся с мистером Харпером, это его умение держать язык за зубами, когда дело касалось других людей. Я уверена, есть много такого, что он никогда мне не рассказывал.
С трудом улыбнувшись, она отвернулась к стене.
— Очевидно, мистер Харпер рассказывал вашему мужу о книгах Берил, когда они начали публиковаться.
Миссис Мактигю с удивлением повернулась ко мне.
— Знаете, я не уверена, что Джо когда-нибудь говорил мне, как он узнал об этом, доктор Скарпетта, — какое милое имя. Испанское?
— Итальянское.
— О! В таком случае, ручаюсь, что вы хорошо готовите.
— Это одно из тех занятий, от которых я получаю удовольствие, — сказала я, делая глоток портвейна. — Значит, очевидно, что мистер Харпер рассказывал вашему мужу о книгах Берил.
— О, Боже мой, — нахмурилась она, — как странно, что вы заговорили об этом. Я об этом никогда не задумывалась. Но мистер Харпер, действительно, должен был когда-то рассказать ему. Пожалуй, да, иначе я не могу представить себе, как бы еще Джо узнал об этом. А он знал. Когда первый раз вышел роман «Знамя чести», он подарил мне экземпляр на Рождество.
Она снова встала. Просмотрев несколько книжных полок, достала толстый том и принесла его.
— Он с автографом, — добавила она гордо.
Я открыла его и посмотрела на витиеватую подпись — «Эмили Стреттон», оставленную в декабре десять лет назад.
— Ее первая книга, — сказала я.
— Возможно, этот экземпляр один из немногих, которые она когда-либо подписала. — Миссис Мактигю просияла. — Я думаю, Джо получил его через мистера Харпера. Конечно, он не мог сделать это каким-нибудь другим способом.
— У вас есть еще какие-нибудь книги с автографами?
— С ее — нет. Теперь у меня есть все ее книги. Большинство из них я прочитала два или три раза. — Она колебалась, ее зрачки расширились. — Это случилось так, как было написано в газетах?
— Да. — Я не стала говорить всей правды. Смерть Берил была гораздо чудовищней, чем об этом было сообщено в новостях.
Старушка потянулась за очередным печеньем и в какой-то момент, казалось, готова была расплакаться.
— Расскажите мне о том, что было в прошлом ноябре, — попросила я. — Прошел уже почти год с тех пор, как она читала лекцию вашему обществу, миссис Мактигю. Все это устраивалось для Дочерей американской революции?