В объятиях шторма

Aidan Show

— Почему я никогда не нравился тебе? — неожиданно спросил Андрей. — Ты с самого начала относилась ко мне предвзято.

— Потому что я все видела, Шумов. — она склонила голову на бок и хитро сощурилась. — Как ты смотришь на неё, как без конца крутишься рядом. Ты любишь её. И уже очень давно.

— Кажется, все знали, кроме Влада с Лерой. И давно ты заметила?

— Саныч тоже не догадывался. Для него ваше решение стало сюрпризом. А насчет тебя…Как только Лера познакомила нас с тобой — я сразу поняла. Она моя подруга. Я переживала,

что ты можешь влезть в их семью. Лера же у нас правильная до мозга костей. И пока она любила Быстрова, не замечала твоих томных взглядов.

— И все равно влез.

— На тот момент она его уже не любила. А теперь она любит тебя.

— Почему-то я не уверен в этом.

— Любит. — упрямо заявила Михеева. — Поэтому не сказала про операцию. Она боится тебя потерять.

— Теперь она от меня точно никуда не денется.

***

Прошли целые сутки…

Лера так и не пришла в себя.

Андрей с трудом проглотил подкатывающий ком к горлу.

Она лежала перед ним опутанная проводами и трубками. Её кожа казалась неестественно белой. На щеках, где раньше горел румянец, пролегли глубокие тени. Розовые губы превратились в две сухие, очерченные полосы. Она казалась такой беззащитной, но все равно оставалась для него самой красивой.

— Моя хорошая… — ласково шептал Андрей, поглаживая её поблекшие волосы. — Возвращайся ко мне, умоляю. Без тебя совсем дерьмово….обещаю, я не буду злиться, только вернись ко мне, Лер.

— Привет. — в реанимацию заглянул Стас, нарушая их уединение. — Как она?

— Также.

— Ничего, друг. — Стас подошел ближе и крепко сжал плечо Андрея. — Она придёт в себя, вот увидишь.

— Андрей Дмитриевич, — лицо запыхавшейся Тамары Владимировны показалось из-за приоткрытой двери. — на посту охраны задержали бывшего мужа Валерии. Он хочет ее увидеть, но я не разрешила.

— Правильно сделали. — кивнул Шумов, грозно поднимаясь со стула.

— Друг, не руби с горяча. — Михеев схватил его за предплечье, но Андрей уверенно стряхнул его руку с себя и молча вышел из реанимационного бокса.

Тяжёлые шаги Шумова эхом разлетались по светлому коридору, отражаясь от стен.

— Шумов, попрошу без кровопролития. — умоляюще обратился к нему Стас.

Андрей недобро зыркнул через плечо и оскалился.

— Мы же в больнице, Стас. Если понадобится, ему быстро окажут первую помощь.

— Мхм…если будет кому оказывать. — пробурчал Михеев себе под нос и прибавил шаг.

Влад стоял у поста охраны между двух внушительных фигур местных секьюрити. Его лицо напомнило Шумову перезрелую сливу.

— Что ты здесь делаешь, Быстров?

— Спокойно. — выставил ладони вперед бывший друг. — Я лишь хотел увидеть её.

— Кто тебе рассказал, что она здесь?

— Саныч.

— Убью нахрен! — руки Шумова на автомате сжались в огромные кувалды.

— Тихо-тихо, Андрей. — Стас схватил его за плечи.

— Я хотел только сказать, что уезжаю.

Вы меня больше не увидите.

— А этот умник тебе не сказал, что она еще не пришла в себя? — выплюнул со злобой Шумов. — Как ты планировал ей об этом сказать?

— Я хотел оставить письмо. Если Лера захочет, пусть прочитает его.

***

Андрей сидел у ее кровати третий день.

Тамара Владимировна твердила, что все показатели в норме и угроза жизни миновала. Но Лера почему-то до сих пор не приходила в себя.

Радовало то, что трубок вокруг нее стало меньше.

Андрей задумчиво перебирал ее холодные пальцы, невесомо прикасаясь губами к ним.

— Шумов, иди покури и проветрись. Я посижу с ней.

— Не хочу. — буркнул Андрей.

— Иди, нельзя же сидеть безвылазно у ее койки.

— Не хочу.

— Андрей, ну нельзя же так!

— Вдруг она придет в себя, а меня не будет рядом?

— Когда она придёт в себя, ей все равно потребуется осмотр. Посмотри на себя, ты уже на кощея похож! И оброс, как Бармалей.

— И что? Ничего без неё не хочу, понимаешь? Ни есть, ни спать.

— Та-а-ак! Поднимай свой упругий зад, дружочек, и сходи подыши.

— Ладно.

Наскоро выкурив две сигареты, Шумов решил взбодриться двойной порцией кофе из кафетерия на первом этаже. И не успев сделать первый глоток, услышал, как по громкоговорителю разнесся механический голос.

Доктор Беляева, вас срочно вызывают в тринадцатый бокс.

Беляева…Это же врач Леры!

***

Лера с трудом разлепила глаза. Всё тело ломило, во рту было так сухо, словно там образовалась пустыня. Голова нещадно гудела, а в висках стучало, будто кто-то отбивал маленькими молоточками неизвестный ей ритм.

Безумно хотелось пить. Тело ныло.

Перед лицом возникла размытая фигура. Но у неё не получилось сфокусировать взгляд. Веки налились тяжелым свинцом.

Лера прикрыла глаза и снова попыталась открыть, но ослабленный организм решил иначе, толкая её в беспокойный сон.

Она не могла точно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как она впервые открыла глаза. Во второй раз она ощутила, что в её теле появилось чуть больше сил. Теперь мир вокруг стал четче, и она заметила, что рядом с ней, в неудобной позе, спит Шум, устроившийся в кресле рядом с её кроватью.

Он склонился на сложенные руки, которые лежали на краю её постели, а одной рукой бережно держал её запястье.

Внезапно грудь сжалась от тревожного приступа, и Лера часто заморгала.

Медленный писк аппарата, стоящего рядом, стал резче, и от этого голову вновь пронзила волна боли.

Трусиха!

Ну и кому ты сделала лучше?

Шумов пошевелился во сне, крепче сжимая ее руку.

Сил хватило только на то, чтобы в ответ прикоснуться к нему пальцами.