В объятиях шторма
Шрифт:
Андрей задумчиво уставился на новые запонки, которые ему подарила Лера на Новый год.
Кусочки пазла упрямо отказывались складываться в голове из-за недостающих деталей.
А когда в кабинет шагнула шикарная шатенка с большими зелеными глазами и отечеством "Викторовна" — все догадки посыпались, как карточный домик.
Шумов невольно ощутил себя дураком.
— Пап? — шокировано спросила дочка начальника и покосилась на Мирославу. — Что здесь происходит?
— Села. — грозно прибил её к стулу Виктор Прокопич.
Девушка
Как только в кабинет шагнул Кореев, шеф хлопнул в ладоши.
— Раз все в сборе, то мы начнем, дамы и господа. — Прокопич откашлялся и удобно устроился в массивном кресле из черной кожи. Широко расставил руки на столе и окинул присутствующих фирменно-прожигающим взглядом.
Странно, но Шумов, находясь в кругу этой странной компании, чувствовал себя максимально спокойно. Будто бы он сидел за бронебойным стеклом.
— В канун Нового года меня оповестили о том, что Валерию Богатыреву и Яну Мелких исключили из нашего конкурса в связи с фальсификацией налогового реестра. — Андрей возмущенно дернулся и успел открыть рот, но шеф пресек его действие, выставив вперёд ладонь. — Якобы, эти девушки предоставили ложные сведения о доходах своей школы и умышленно преуменьшили их. Адам Тагирович, подскажите, чем грозит подобное.
— Статья. — сухо отозвался Корнеев.
В кабинете повисла гнетущая тишина, показалось, что даже воздух раскалился до предела. Густые брови Шумова тяжело нависли над глазами, сдвигаясь к перегородке носа.
— А мы здесь причём?
Андрея мучал тот же вопрос, но его опередила обладательница больших и зелёных глаз. Она уверенно повела плечами, посмотрев отцу прямо в глаза.
Неужели считает, что преимущество на её стороне?
— Я просил открывать рот? — взревел Прокопич, хлопнув открытой ладонью по массивному, деревянном столу.
— Нет… — пролепетала она и тут же съежилась. Сейчас дочка шефа хоть и пыталась держаться, но мощной аурой Прокопича можно было гнуть сталь.
Сегодня она не напоминала ту гордячку с которой они столкнулись перед праздниками в ТЦ.
Следом Андрея поразила другая догадка.
Как он не заметил, что дочь шефа работает в администрации?
А ведь сначала её лицо показалось Андрею знакомым. Кажется с ней он столкнулся в дверях губернатора в прошлый раз.
Но как она связана с Мирославой?
— Тогда попрошу придержать язык, юная леди. Лучше скажи мне, как тебя вообще угораздило влезть в эту ситуацию? Ведь это именно ты занималась приёмом заявок на участие в тендере. И именно ты имела прямой доступ к почте приёмной комиссии! — от Шумова не ускользнул тот момент, как девушки мимолетно переглянулись между собой. — Но ты не ожидала, что проверяющего заинтересует задержки сроков принятия заявок. И представь его удивление, когда он обнаружил, что с его рабочей почты кто-то
Шумову почудилось, что Мира вот-вот сдерет кожу со своих пальцев. К месту он вспомнил, что она делала так всегда в момент сильного стресса.
— Чтобы не поднимать шумиху и не рубить с горяча Костя обратился сразу ко мне. А мне пришлось лично попросить Адама Тагироваться заняться этим вопросом. И он выяснил много интересных деталей.
— Каких? — бесцветным голосом отозвалась девушка.
— Документы Валерии. Не знаете, как такое могло произойти? — поинтересовался Прокопич. Но что-то подсказывало Андрею, что у шефа заранее на руках были все ответы. А сейчас он просто хотел услышать мотив лично.
Девушки нервно покачали головами.
— Я скажу это один раз. Если признаетесь честно, я буду добр, насколько это возможно.
Но они упорно молчали.
— Значит не признаетесь? — разочарованно выдохнул шеф.
— Пап…
— Виктор Прокопич! — рявкнул категорично. — Обращаться к главе администрации только по имени отчеству! Никаких фамильярностей. Это понятно?
— Извини…те.
Корнеев, который сидел все время в тени ожидая своего часа, бросил пухлую папку на стол перед лицом Миры.
— Что это?
— Доказательства.
— Какие?
— В том, что вы вдвоём подделали документы Валерии Богатыревой используя связи в налоговой. Насколько я понимаю Морозов Вячеслав Иванович — ваш дядя. — обратился к Мирославе. — Именно он занимает руководящую должность в ФНС. А также. — добавил начбез, будто этого было мало. — У нас есть запись вашего разговора с Андреем Дмитриевичем датированная двадцать девятым декабря прошлого года, где вы открыто угрожаете ему и Валерии.
— Но как? — задыхаясь то ли от стыда, то ли от страха, потерянно спросила Морозова.
— Это уже другой разговор.
— И все было бы хорошо. — вернул себе внимание шеф. — Но плохо вот что. Это мы с тобой знали, — обратился к Андрею. — что Валерия не выиграет тендер, а эти две дурочки — нет. И теперь если Богатырева захочет, то сможет подать в суд на администрацию, так как им уже направили письмо с предупреждением. Но ей ничего не стоит это оспорить!
Кажется Виктор Прокопич дошел до точки кипения. Он угрожающе возвысился над столом, облокотившись на него руками. В каждом его слове сочилось презрение, а тон набирал немыслимые обороты.
— Ну что, отомстила? — пророкотал он на весь кабинет. — Думала умная самая? А получилось, что поставила нас раком! Морозова, тебя уволят сегодня же по статье и без дополнительных выплат. Отправишься на улицу с волчьим билетом и голой жопой! Я тебе это устрою! Твоего дядю ждёт серьёзная проверка. Об этом я тоже позабочусь, можешь поверить мне на слово. Я сделаю так, что вы даже уборщиками никуда не сможете устроиться.
Андрей верил каждому его слову. Этот человек мог заставить тебя пожалеть о том, что ты решил перейти ему дорогу.