В объятиях его одержимости

Северова Нина

Ливень не прекращается. В машине такая приятная уютная атмосфера, которая вызывает мурашки.

— Замёрзла?

— Нет, — кладу голову ему на грудь.

— А это чего тогда? — показывает пальцем на мои мурашки.

— А это ты, — улыбаюсь.

Тимур прижимает меня крепче, целует макушку. Хочется раствориться в этом моменте.

Ливень постепенно становится тише, пересаживаюсь обратно. Всю дорогу мы держимся за руки, целуемся на красных светофорах и молчим.

Подъезжаем к даче и погода сразу проясняется, выглядывает

солнце.

Бабушка стоит перед калиткой и машет мне. Как же я соскучилась. Тимур замечает ее и скромно улыбается. Это ещё что такое, засмущался?

— Попали под ливень? — бабушка открывает калитку и пропускает нас. Обнимаемся.

— Да, пришлось подождать, пока ливень закончится, дорогу не видно было совсем. Бабушка, это Тимур, мой… — запинаюсь. Мой кто?

— Мужчина твой, муж будущий и единственный — договаривает за меня. Чего-чего?

Бабушка хихикает.

— Ну наконец-то привела познакомиться, а то Ленка с 97 квартиры мне раз десять звонила, что к тебе кто-то приходит.

Закатываю глаза. Да, соседка тетя Лена любит собирать сплетни. А я уколы и капельницы ставлю периодически, когда ей надо.

— Проходите, дети, кормить буду вас.

Мы заходим в дом и я сразу забываю обо всех проблемах. Бабушка что-то рассказывает Тимуру про огород, что урожая в этом году много, а я ничего не ем и вообще, на меня в этом вопросе нельзя положиться. Он смеётся и обещает, что будет контролировать мое питание. Кажется, что они знакомы сто лет, так хорошо общаются. И, главное, бабушка или не замечает или делает вид, но не смотрит на его татуировки и не спрашивает про ссадины.

Алёна с Кириллом приезжают через пару часов. Возможно Алёна специально приехала позже, чтобы мы пообщались с бабушкой сами.

— Арина! — Кирилл кричит через забор, — Смотри какой у меня синяк большой!

Иду открывать калитку и вижу, что у крестника огромная гематома на правой щеке.

— Что случилось? — пропускаю их, целую Алёну, потом Кира.

— Свалился с самоката. Я уже триста раз пожалела, что купила его. Так и убьется, — Алёна вздыхает, — Как тут у вас, нормально всё?

— Да, всё хорошо. Бабушка отлично его приняла, — улыбаюсь.

— Я и не сомневалась, — подруга приобнимает меня за плечи, — Кирилл, сначала переоденься, а потом только лезь в огород. Порвешь ещё и эти шорты, я тебе оторву голову!

Смеюсь, я скучала по этим разборкам. Тимур выходит на крыльцо и кивает Алёне.

— Ну, это Тимур, а это Алёна, — хихикаю, показываю руками на каждого.

— Пойдёмте жарить шашлык, а то я помру с голоду, — Алёна снова меня обнимает.

День проходит легко и весело. Мы пожарили мясо, поели в беседке. Кирилл не отходит от Тимура, постоянно о чем-то спрашивает, просит сделать лук, а потом рогатку. Мужчина на всё соглашается и кажется, что ему нравится общество мальчика. Тимур заметно расслаблен, много улыбается. Это меня радует, я хотела, чтобы здесь

мы все чувствовали себя дома.

Потом бабушка сказала, что у нее падают какие-то перекладины в теплице и Тимур пошел помогать. Почему это вызывает такие трепетные чувства?

Алёна все это замечает и тепло улыбается мне. Иногда приобнимает, будто поддерживает. С Тимуром они тоже хорошо поладили.

— Нормальный мужик, я одобряю, — смеётся. Сидим в беседке и смотрим, как Тимур подвязывает помидоры в теплице, потому что бабушка со своим низким ростом не может так высоко завязать.

— Спасибо. Я рада, что вы его тепло приняли, — улыбаюсь.

— Ты думала, что я его в штыки?

— Ну не прямо так, конечно, но учитывая, кто он, — пожимаю плечами.

— Мир не делится только на чёрное и белое, — отпивает сок. — Всякое бывает. Ты ему нравишься, это видно. Глаз с тебя не спускает. Да и ты, тоже за него как за якорь держишься. Так что всё, он теперь наш, никуда не денется, — хихикает. — У него есть какой-нибудь красивый друг?

— Алёна! — прикрываю лицо руками и смеюсь.

— А что? Я может замуж всё ещё хочу выйти, детей родить. Ну ладно, с этим я погорячилась, мне хватает Кирилла, — вздыхает.

Смеемся.

— Красивого друга не видела, но был один довольно фактурный. Зовут Миша. Похож на братка из девяностых. И вроде они близки с Тимуром.

— Надо познакомиться. Повод найти и встретиться, — улыбается.

Неугомонная женщина.

— Как на работе? — скучаю по скорой.

— Нормально, как обычно. Я пока с Яшей в ночные катаюсь. Зануда до ужаса. Дядя Миша тоже на него бузит.

— Почему?

— Из-за того, что дядя Миша курит в машине, Яша нудит и говорит, что будет жаловаться. Мол, дядя Миша его травит, — закатывает глаза.

— Потерпите немного, я выйду уже через две недели и будем нормально работать.

— Да, без тебя вообще скучно, — обнимает.

Тимур и бабушка возвращаются к нам.

— Будем собираться домой потихоньку, — Алёна встаёт.

— Я думала, вы все останетесь, — бабушка сразу расстроилась.

— Мы останемся, — Тимур отходит в сторону и закуривает.

— Не хочешь остаться? — спрашиваю.

— Хочу, но у Кира завтра соревнования в девять. В восемь надо уже быть там. А ещё встать, ты же знаешь, как он просыпается долго. Поэтому поедем сейчас, чтобы завтра нормально собраться.

Киваю.

— Отвезут вас, подожди, — Тимур кому-то звонит. — Мишаня, здорова, подъедь к Арине на дачу, отвезти надо женщину с ребенком. Да, давай.

— Спасибо, — Алёна смотрит на меня и играет бровями.

Хихикаю.

— Полчаса и заберёт, — Тимур садится рядом со мной и кладет руку на колено.

— Ой, я тогда соберу вам ягоды и кабачки. Шашлык ещё положу, — бабушка начинает суетиться.

Миша приезжает ровно через тридцать минут. При виде Алёны чуть не пускает слюни.