В объятиях Чудовища

В конце этой недели меня выдадут замуж за человека, которого я видела всего лишь несколько раз в своей жизни. Антоний был моим сверстником и единственным наследником многомиллионной судостроительной компании. Он был завидной партией для любой девушки, и эта партия досталась именно мне. Красавец. Высокий, голубоглазый и светловолосый. А также жутко разбалованный и жестокий. Конечно, его отец старается скрыть все проступки Антония, но некоторые сплетни всё равно успевают просочиться между нашими общими знакомыми.

Антоний

настоящий гуляка и любитель публичных домов. Для него люди, в частности женщины – игрушки. Игрушки, с которыми он делает всё, что его извращенной сущности захочется. Я даже представлять и думать об этом не хочу, иначе мой сегодняшний завтрак точно окажется на полу. Но и игнорировать правду я тоже не могла.

Я прекрасно понимала, что наш брак – формальность. Слияние двух компаний, крепкие семейные связи, а в дальнейшем и общий наследник или даже два наследника. Ни о какой любви речи идти и не могло. Если твоя семья – уважаема, богата и влиятельна, то будь готова лечь под нужного человека в самый необходимый момент. С этой установкой меня и растили.

Где-то лет в десять меня с Антонием обручили. И до двадцати я жила с мыслью, что никогда не смогу принадлежать самой себе. Никто не станет меня вынуждать любить нелюбимого, но развестись и отказаться от брака я тоже не имею никакого права. Мы все повязаны и наши семьи тоже повязаны. Никаких посторонних людей в наших жизнях быть просто не может.

Дядя тщательно позаботился о моем окружении, образовании и досуге. Я взращивалась как скот, который в нужный момент дадут на убой или отправят на рынок, чтобы повыгодней продать. Иной реальности, иных мотивов я не знала.

Острого чувства огорчения не было. Просто в душе жила досада и горькое смирение. Я не видела себя той, кто сможет выйти из-под тотального контроля дяди, дабы достичь своих целей. Не видела себя свободной. Не видела себя с человеком, которого могу сама полюбить всем сердцем. Моя реальность значительно отличалась от реальности других двадцатилетних девушек.

Глянув на себя в зеркало, я подколола свои тёмные немного вьющиеся волосы заколкой, которую мне на днях подарил мой будущий муж. Нет, он ее не выбирал. И торжественно мне ее тоже не вручал. Она была передана курьером. Красивая заколка в виде белого лебедя.

Сегодня устраивалась вечеринка в честь нашей скорой свадьбы. Гостей было приглашено больше полусотни. Отобраны исключительно влиятельные и очень уважаемые люди. Я должна вот-вот уже появиться в саду, где и будет проходить вечеринка. Надо показаться гостям и обязательно принять все их поздравления.

Легкое белое платье, украшенное золотым узором лилий, всё еще лежало на кровати. Макияж мне уже давно сделали, а прическу я решила довершить заколкой, чтобы все видели, какая я благодарная невеста. Вернее, мой дядя хотел, чтобы все так думали.

Глянув на себя в зеркало, я увидела куклу. Не живого человека, а обычную куклу. Макияж мне совсем не нравился. Слишком он яркий и «тяжелый». На меня смотрела не настоящая Мария-Луиза, а какая-то ее неудачная копия.

Поднявшись с пуфика, я подошла

кровати, взяла платье. Мягкая и лёгкая ткань была приятна наощупь. Я знала, что платье отлично мне подойдет и подчеркнет мою немного смуглую кожу. Его тоже пошили заранее, чтобы я сегодня выглядела безупречно. И туфли подбирали с такой тщательностью, словно от этого выбора завесила жизнь всего человечества. И как после этого не считать себя куклой?

Я оделась, поправила волосы и выглянула в окно. Сад был чудесно украшен. Повсюду развесели маленькие лампочки. На круглых аккуратных столиках стояли вазы с живыми цветами и тарелки с различными закусками. Работал фонтан. Были приглашены музыканты. Всё так красиво, безупречно, прям приторно и совсем бездушно.

И это моя жизнь… Господи, это действительно, моя жизнь! И такой она будет всегда. Там стань по струнке, там улыбнись шире, там поаплодируй, тут похвастайся своим безупречным знанием немецкого языка, а там французского. И ни единого шанса сделать то, чего по-настоящему хочется тебе. Например, стянуть с ног эти дурацкие туфли и босиком пройтись по траве или песку. Целый день просто проваляться в своей кровати или найти себе друзей. Настоящих друзей, не навязанных и фальшивых.

В спальню без стука вошли. Это был дядя. Я это точно знала, даже оборачиваться не нужно. Он всегда заходит без предупреждения, считая каждый сантиметр этого дома своей собственностью. Хотя дом построил мой папа.

– Собралась? – дядя быстрым твёрдым шагом подошел ко мне и резко развернул к себе лицом.

Я всегда его боялась. Боялась, как огня. Дядя жесток и бескомпромиссен по отношению ко всем, кто его окружает. Со мной он был максимально строг, потому что я взращивалась для единственной цели – стать женой для богатого наследника.

– Да, - робко ответила я.

Дядя схватил меня за руку, покрутил, чтобы рассмотреть со всех сторон.

– Не знаю, какой тебе рацион спланировать, чтобы ты не была такой худой и бледной, - недовольный тон дяди метко бил прям по нервам, разнося неприятную дрожь вдоль позвоночника. – Улыбнись, - дядя ущипнул меня за щёку. – Не на похороны всё-таки идешь. Будут фотографы и на страницах местных журналов ты должна выглядеть безукоризненно.

Я уже на уровне рефлекса выполнила его приказ, потому не хочется злить. Дядя в гневе – сущий дьявол.

– Вот так. И спину ровней держи, - он ударил меня между лопаток.

Я тут же расправила плечи ощущая, что от удара у меня теперь жжет спину.

– Улыбайся гостям и не нервируй меня, Мария-Луиза. Я вложил в тебя уйму денег и устроил всю твою жизнь, так что прояви хотя бы горстку благодарности, - взгляд серых глаз впился в мое лицо. – Понятно?

– Да, - тихо ответила я, чувствуя, как в душе уродливым чёрным пятном растекается страх.

Не знаю, какие у других людей бывают страхи. Возможно, кто-то пауков боится, или змей, или одиночества. Я же боялась дяди. Он – мой самый большой страх. Младший брат моего отца. Такой похожий внешне и такой другой в душе. Мой единственный близкий родственник.