В никуда
Шрифт:
Когда мы шагнули к двери, Сьюзан предупредила меня:
– Учти: Билл, вероятно, здесь.
– Я догадался.
– Это тебя не смущает?
– Ничуть. Мы же вместе учились в Принстоне.
По другую сторону французского окна мраморную лестницу ограждал парапет из розового гранита.
– Это местечко стоит столько, что можно приобрести бомбардировщик "Б-52", – буркнул я.
Сьюзан взяла меня за руку – милый жест, – и мы стали спускаться по лестнице в сад. Там внизу, во дворе, был установлен освещенный китайскими фонариками павильон. Окружающий его
Сьюзан скользнула взглядом поверх толпы человек в двести – никто из них не носил джинсы и рубашки поло.
– Вон посол... а вон там Энн Куинн, – шепнула Сьюзан, – но вице-президента нигде не видно. Хотя если где-нибудь собрались люди и слышны лизоблюдские поцелуи, он тоже наверняка там.
– Я, кажется, его вижу.
– Мы опоздали на официальную встречу гостей, так что надо пойти самим объявиться миссис Куинн.
– Тебя этому тоже научили в Джуниор лиг? Может, сначала вдарим по коктейлям?
– Сначала протокол, а потом спиртное.
Мы спустились по широким ступеням. Сначала на нас обратили внимание немногие, но затем все больше и больше людей стали поворачивать головы в нашу сторону. И даже как будто притихли.
Сьюзан направилась прямо к супруге посла, которая разговаривала с группой мужчин в павильоне. Протянула руку и поздоровалась.
– Добрый вечер, Энн, вы потрясающе выглядите.
Энн Куинн оказалась привлекательной женщиной лет пятидесяти с выразительным лицом. И сейчас ее лицо выражало нечто близкое к потрясению. Но жена дипломата сумела взять себя в руки.
– Сьюзан, как я рада вас видеть!
Та еще тошниловка.
Они коснулись друг друга щеками, и нос миссис Куинн дернулся, словно она учуяла Вьетнам.
Остальные участники беседы попятились.
– Ни за что не догадаетесь, как я провела неделю, – продолжала Сьюзан.
Еще бы – куда уж ей.
– О, Энн, позвольте вам представить моего приятеля Пола Бреннера. Пол, это Энн Куинн.
Стараясь держаться с подветренной стороны, я протянул ей руку.
– Очень рад с вами познакомиться. Чак мунг нам мой.
Она слабо улыбнулась и ответила новогодним поздравлением.
Я все еще чувствовал привкус мыла во рту и попытался надуть пузырь, но у меня ничего не получилось.
– Извините, что опоздали, – проговорила Сьюзан. – Мы с Полом всю неделю путешествовали по глубинке. Поезд из Лаокая пришел позднее, чем по расписанию, и вдобавок ко всему у нас украли багаж.
– Какой ужас!
Так, без единого слова напрямую, состоялось объяснение нашего наряда. Сьюзан быстро вписалась в обстановку приема – даже голос из сексуально-призывного стал жизнерадостно-веселым. А мне еще острее захотелось выпить.
Миссис Куинн посмотрела на меня и начала что-то соображать.
– И... куда же вы ездили?
– В Дьенбьенфу... затем в Шапа. Вам обязательно надо там
– Да... конечно...
– Мы с Полом провели три замечательных дня в Нячанге. Вы там тоже не были?
– Нет...
– Съездите. И непременно загляните на остров Пирамида.
– Потом мы останавливались в Хюэ. Жили в "Сенчури", как и вы в прошлом году.
– Ах... да... – Энн снова посмотрела на меня и повернулась к Сьюзан. – Здесь Билл Стенли... – Она не докончила фразу, вероятно, даже не додумала мысль.
Сьюзан сделала вид, что оглядывается.
– Неужели? Надо пойти поздороваться.
– Да... он о вас спрашивал...
– Пол, – продолжала информировать моя спутница жену посла и всю остальную компанию, которая продолжала потихоньку от нас пятиться, – Пол служил во Вьетнаме во время войны. И теперь мы объехали места, где он когда-то воевал.
– Как интересно, – произнесла миссис Куинн. – Вам... было тяжело?
– На этот раз не так.
– Пол с самого Лаокая мечтает выпить. Да и мне не помешало бы, – заявила Сьюзан. – Ужасный поезд. Вы должны нас извинить.
– Конечно-конечно.
Сьюзан схватила меня за руку и потащила к одному из баров.
– Приятная женщина.
– Только не трудись искать в своей почте приглашений на следующий прием.
Мы шли сквозь толпу, и все таращились на нас. Дело в том, что красивая женщина даже в скромной одежде выглядит красиво.
Мы выбрали бар на свежем воздухе, где заправляли два вьетнамца в белых пиджаках. Сьюзан заказала джин с тоником, а я – "Манхэттен", и они меня поняли.
Ожидая виски, я огляделся: толпа человек в двести состояла в основном из белых, но попадалось довольно много вьетнамцев; некоторые из них были в военной форме, и это мне напомнило о полковнике Манге. Наверное, мне стоило пригласить и его. Он бы получил удовольствие. А я бы завел полковника за кустик и вытряс из него душу.
Большинство западных приглашенных и даже азиаты показались мне деловыми людьми. Но были дипломаты из других посольств. Вывод: вице-президент Эдвард Блейк пользуется большим успехом.
Я подумал, что мне надо найти моего связного Джона Игана, на решил, что он меня первым найдет.
На лужайке оркестрик из четырех человек играл "Лунную ночь в Вермонте". Я отметил среди гостей людей с наушниками и оттопыривающимися пиджаками – определенно секретная служба по охране В-П. В этот момент соглядатаи уже передавали начальникам по рации: "Двое бродяг у южного бара, не спускаем с них глаз". Или что-нибудь в этом роде.
Напитки были готовы. Я взял стакан, повернулся и буквально столкнулся с одним из секретных агентов, который в этот момент вынимал из уха наушник, чтобы переброситься со мной парой слов.
На вид ему было лет пятнадцать. Он расплылся в улыбке и протянул мне руку.
– Привет, я Скотт Ромни.
Я не подал ему руки.
– А я – американский гражданин.
Он словно приклеил на губы улыбку.
– Сэр, я думаю, нам лучше пройти в дом.
– А я так не считаю, сынок.
Сьюзан прервала мое развлечение.