В никуда
Шрифт:
Вьетнамец повернулся ко мне.
– Помогите мне, мистер Бреннер.
– У вас же есть для этой цели женщины.
– А почему бы нам не представить, что мы все на пляже?
– А почему бы вам не перестать валять дурака? – Я поднялся со стула и почувствовал, как что-то холодное уперлось мне в спину.
– Сядьте! – приказал Манг.
Прижатый к моей лопатке пистолет мог бы незамедлительно перекочевать в мои руки, но я подозревал, что другие трое тоже целились в меня. Поэтому я сел. Настала пора ходить с туза.
– Послушайте,
– И что же вы собираетесь надеть на прием? – поинтересовался вьетнамец. – Я что-то не вижу подходящих костюмов ни на вас, ни в вашем багаже.
– Не беспокойтесь, – отрезала Сьюзан, – миссис Куинн одолжит мне платье.
– А вам, мистер Бреннер? – перевел на меня взгляд Манг.
– Я там играю на гитаре. И уже опоздал.
Он не обратил на меня внимания.
– Почему вас пригласили на прием?
– Миссис Куинн – моя подруга, – ответила Сьюзан.
– А вас, мистер Бреннер?
– Мы с Патом Куинном вместе учились в школе.
– Как много знаменитостей среди ваших одноклассников! Выходит, я отрываю вас от ужина с земляками?
– Ваш министр иностранных дел господин Туанг тоже должен быть на приеме, – сообщила Сьюзан. – И министр внутренних дел господин Хуонг. Это, как я понимаю, ваш начальник? Я ведь могу упомянуть, а могу и не упоминать об этом инциденте.
На меня редко действовали громкие имена. Но в этот раз произвели впечатление. Теперь у полковника Манга были все основания не выпускать нас отсюда живыми. Я взглянул на него, но он оставался непроницаемым, и я не мог себе представить, как он собирается поступить.
– Я направил в посольство телекс из Лаокая, – сказал я. – Сообщил, что мы приезжаем поездом. Зарегистрируемся в "Метрополе" и к восьми успеем на прием.
– Когда из Лаокая отправляется ханойский поезд, тамошняя почта еще закрыта.
Черт!
– Я оставил текст австралийской даме, и она обещала его отослать. Той самой даме, которая купила у меня мотоцикл. – Я искренне радовался, что родился ирландцем.
Полковник Манг закурил очередную сигарету и обдумал мой ответ.
– И что, этот Блейк станет вашим следующим президентом? – спросил он.
– Не исключено, – ответил я. И добавил: – Выборы покажут.
– Мне он не нравится.
Наконец у нас нашлось что-то общее.
– Он был во Вьетнаме во время войны.
– Я знаю.
– А теперь слишком часто сюда наведывается.
– Он – друг Вьетнама.
– Это он так утверждает. До меня дошли слухи, что он собирается ввести американские войска на вьетнамскую землю.
Мы со Сьюзан промолчали. Мангу предстояло принять решение, и
Наконец он поднял на нас глаза.
– Я по-прежнему не удовлетворен вашими ответами. Мой долг защищать свою страну. – Он говорил не слишком убедительно и сам это чувствовал. Поднял руку, посмотрел на часы – добрый знак. Но все еще не мог ни на что решиться. – Хочу вас вот о чем спросить, мистер Бреннер. Учтите, если вы ответите правдиво, я подумаю, не отпустить ли вас с мисс Уэбер.
Я молчал.
– Вы здесь для того, чтобы расследовать убийство лейтенанта Хайнса американским капитаном в Куангчи в феврале шестьдесят восьмого года?
– Я вам об этом сказал.
– Однако сообщили, что ведете расследование от имени родственников погибшего.
– Совершенно верно.
– Скажите, вам поручило это правительство?
– Да.
Его удивил мой откровенный ответ. И нас со Сьюзан тоже. Я увидел выход из этого здания. И этот выход был связан с Эдвардом Блейком, который в каком-то смысле был повинен в том, что я здесь оказался.
– И мисс Уэбер – ваша коллега? – продолжал допрос Манг.
Даже я не испытывал в этом уверенности.
– Она согласилась мне помогать с языком во время поездки.
– А у вас какие связи с правительством? – повернулся он к Сьюзан.
– Сплю с Биллом Стенли.
– А еще?
– Я гражданка США и налогоплательщица.
Нет, со Сьюзан у него ничего общего не было, и поэтому он опять обратился ко мне:
– Расскажите, какое отношение к правительству имеете вы?
Во время одного расследования я переспал с женщиной – агентом ФБР, но это вряд ли было то, что он желал услышать.
– Я отставной военный следователь. Работал на армию США.
Манг замолчал. Наверное, соображал, чем мог заниматься сотрудник нашего управления.
– А сейчас каковы ваши отношения с правительством?
– Гражданский вольнонаемный.
– Выполняете поручения ЦРУ?
Не исключено. Но я ответил по-другому:
– Нет. Это уголовное дело. Я расследую преступление, а не совершаю его.
Он не оценил внутривашингтонский юмор.
– Беседуя с Тран Ван Вином, вы установили личность убийцы?
– Похоже, да.
– Почему вы считаете это важным после стольких лет?
– Правосудие – вот что важно.
– Кому? Семье? Властям?
– Всем.
Манг задумчиво затянулся. Он был неглупым человеком, но я тоже. И не стал ему мешать. Полковник должен был дойти до всего сам.
– Итак, – продолжал он, – вы вернулись во Вьетнам почти через тридцать лет, чтобы выяснить правду об этом убийстве.
– Именно.
– Ради правосудия.
– Ради правосудия.
– Этот лейтенант Хайнс, должно быть, из богатой и влиятельной семьи, раз власти решились на такие хлопоты?