В ловушке
Шрифт:
Я никому не рассказывала о том, как он взломал мой шкафчик и украл мои прокладки, и я протекла через джинсы к концу занятий. Выход из школы был ужасно унизительным. Конечно, Блейк был там, чтобы заснять это на свой телефон.
Я также никому не рассказывала, что он бросил окурок в мои тщательно завитые волосы, когда проходил мимо, сказав, что я горю. Охваченная ужасом, я попыталась вытащить окурок, прежде чем он спалил мои волосы, но обнаружила, что он уже потушил сигарету, прежде чем бросить ее. Я часами плакала в своей комнате, не в силах понять, как кто-то
Потом был случай, когда он снова взломал мой шкафчик и оставил там кучу мусора. Я пожаловалась на него директору, но он сказал мне, что у меня нет доказательств, что это сделал Блейк, и отказался что-либо делать против него. Это не стало сюрпризом, так как он не помог мне и после моей «приветственной вечеринки» шесть месяцев назад. В школе не было камер, и поскольку никто не выступил в качестве свидетеля, это было мое слово против слова Блейка. Отец Блейка был мэром Энфилда, поэтому было ясно, чье слово имело большую ценность в этой коррумпированной школе.
Блейк был возмущен, потому что я настучала на него директору, поэтому он отомстил мне, прифотошопив мое лицо на фотографию женщины в корсете и чулках с хлыстом в руке и ногой, стоящей на мини-холодильнике. Он отправил это одному из своих футбольных приятелей, который опубликовал это в своем Instagram и подписал «Пищевая-Шлюха». Это прозвище закрепилось за мной в последующие месяцы, напоминая, что каждый раз, когда я давала отпор, Блейк был рядом, чтобы сделать все еще хуже.
Я даже и предположить не могу, почему он меня так ненавидит. Я ничего ему не сделала, но он постоянно вселял в меня все больше и больше страха, пока я не была близка к тому, чтобы отказаться от своей новой жизни в Энфилде и вернуться в родной город, чтобы жить с тетей и дядей. Однако, у меня здесь появились лучшие друзья, и я не хотела разочаровывать родителей, сдаваясь.
В какой-то момент Блейк перестал издеваться надо мной. По какой-то чудесной иронии судьбы он перестал преследовать меня после Нового года, и я думала, что наконец смогу провести дни без его жестокости, но потом выяснилось, что я ошиблась, потому что в последнее время он снова взялся за дело. Я должна была знать, что мир не продлится долго.
Теперь Маркус был первым свидетелем моего унижения, и я хотела, чтобы земля поглотила меня. Или поглотила Блейка, как можно глубже и дальше от меня.
Урок не мог закончиться достаточно быстро…
— Толстуха, — прошептал Блейк мне на ухо. Я напряглась, потому что его губы почти коснулись моей мочки уха.
Сегодня я опять допустила ошибку, заплетя косы.
— Повернись. — Его дыхание коснулось моей шеи, и мой живот перевернулся.
Я поджала губы, уставившись в одну точку в учебнике. Его аромат сбил меня с толку. Несправедливо, что он так приятно пах.
— Ты повернешься, если не хочешь, чтобы я сказал твоему парню-неудачнику, что ты плохо целуешься.
Мои щеки покраснели от воспоминания об одной из самых больших ошибок в моей жизни, сопровождавшейся уколом боли в груди, потому что
Я посмотрела на него через плечо.
— Может прекратишь? И он не мой парень-неудачник.
Он злобно улыбнулся, поднял телефон и сфотографировал мою ухмылку.
— Посмотри на себя. — Зарычал он на фотографию, как будто смотрел на мерзость. — Ты настоящий морж. Теперь мне нужно только использовать фильтр и отправить фото твоему парню-неудачнику. Уверен, он намочит штаны от смеха.
Мои глаза расширились. Я потянулась к его телефону, чтобы попытаться удалить фото вместе с другими фотографиями, которые он сделал ранее на уроке, но Блейк не зря был капитаном нашей футбольной команды. Его рефлексы были исключительными.
— А-а-а, не так быстро. — Он убрал свой телефон подальше от меня.
— Мисс Меттс, это не Старбакс, — упрекнула мисс Джентри, вырывая меня из моего пузыря нарастающего гнева. Я резко повернула голову, чтобы посмотреть на нее с горящими щеками. Мне было стыдно, что она отчитывает меня перед всем классом. — Если вы не хотите быть внимательны на моем уроке, можете выйти.
— Простите, мисс Джентри. Я буду внимательна.
Ее глаза сузились, когда она нахмурилась на меня.
— Лучше бы так и было.
Я сцепила руки на коленях, желая, чтобы мои волосы скрыли меня от всех. Я не заплачу. Нет. Я закрыла глаза и втянула воздух.
Джесс, не смей сейчас плакать.
Я знала, что Блейк злорадствует. Ему нравилось выставлять меня напоказ, а я презирала это всем нутром.
Маркус искоса взглянул на меня и протянул сложенную бумагу, когда мисс Джентри продолжала говорить о Бенджамине Франклине. Спрятав ее под партой, я развернула ее: «Не обращай внимания на Джонса. Рано или поздно он остановится».
Я могла только мечтать. Маркус не знал, что игнорирование никогда не приводило меня к чему-либо с Блейком. На самом деле, это только подстрекало его еще больше преследовать меня. Тем не менее, я ценила Маркуса за то, что он не думал обо мне хуже из-за оскорблений Блейка.
Маркус Робинсон пел в школьном хоре, как и я, и он казался хорошим парнем. На прошлой неделе он пригласил меня на свидание, что стало совершенно неожиданностью из-за давно циркулирующих слухов о том, что он гей. Я сказала ему, что он мне не нравится, и отказала ему, но он остался со мной дружелюбен.
«Ты его не знаешь. Он может быть очень настойчивым», написала я под его словами и вернула ему бумагу. Я взглянула на мисс Джентри, и, к счастью, она не смотрела в нашу сторону. Маркус прочел ее. Я наклонилась, чтобы сказать ему, чтобы он ничего не принимал от Блейка, на случай, если он действительно отправит мою фотографию в свой Snapchat, но слишком внезапно Блейк отдернул меня от Маркуса за косу, и я едва успела подавить вскрик.
Я развернулась к нему лицом.
— В чем, черт возьми, твоя проблема? — Прошипела я, стараясь говорить как можно тише.