В лабиринте миров
Шрифт:
– Извините, – я боком протиснулась между мужчиной и волком и влезла в салон. Здесь было тепло.
– Подождите!..
Мужчина дёрнулся следом, но волк зарычал, скаля зубы, и бывший владелец автомобиля отпрыгнул, как ужаленный.
Мы уехали и последнее, что я видела, как мужчина на заснеженной дороге лихорадочно тычет пальцем в телефон, а потом говорит что-то зло, истерично...
– Он в полицию позвонит и нас на КП остановят, – буркнула я.
– Не остановят.
– Почему?
–
– У вас родственники в полиции? – вежливо поинтересовалась я, чем вызвала новую волну смеха.
– У меня везде родственники, – отсмеявшись, ответила тётка Марья. – Смотри и учись.
На дороге показалась высокая, стеклянная башенка ДПС и замелькали фигуры сотрудников дорожно-постовой службы.
Один из них энергично замахал полосатым жезлом. Останавливает.
Бабки оставались спокойны, а я с интересом наблюдала: что же они задумали?
Тётка Тамара открыла окно.
– Ну, и чего надо?
Как ни странно, ДПСник не только не удивился, но и вытянулся во весь рост.
– Здравия желаю, товарищ генерал, сотрудник патрульно...
– Вольно, – тётка Тамара царственно махнула перебинтованной рукой. – Служи честно, сынок!
– Служу отчизне, – паренёк заулыбался и его красное обветренное лицо стало совсем мальчишечьим. – Дочке скажите, чтоб пристегнулась, – он кивнул на хихикавшую бабку Веру. – На дороге осторожней, пять минут назад грабители машину угнали.
– Ну, у нас не угонят!
Тётка Тамара повернула ключ, и машина плавно тронулась с места.
Я глазам своим не верила.
– А что это было?!
– Здорово?! – бабка Вера веселилась от души. – Это я-то генеральская дочка?! Ах-хаха... это всё Маша. Она умеет глаз отводить.
– Это как?
– А вот как сейчас: человек думает, что перед ним дочка генеральская, расфуфыренная да разукрашенная сидит, а это наша бабка Вера.
– С подбитым глазом!
Бабки снова рассмеялись.
– А бывает и так, – загадочно продолжила тётка Марья. – Люди думают, что перед ними дорога, красным ковром выстелена и шагают по ней горделиво, а на самом деле то тропка в гиблое болото. Так с улыбкой и хлебают болотную жижу...
Бабки закивали седыми головами и задумались. Видно им, как и мне, есть, что вспомнить.
Машину бросили, не доезжая до дома. Бабки блюли конспирацию.
Лифт не работал, и на меня взвалили тяжёлый тётки Марьин рюкзак.
– Ты теперь, вроде как наша студентка, – объяснила мне тётка Марья. – Должна слушаться. Тащи.
– Хорошо, госпожа профессор тёмных сил, – проворчала я.
...Тотошки нигде не было видно, но очевидно, что в наше отсутствие он похозяйничал на славу: пол и стены, всё было
– Тото!!!
Негодяй не отзывался.
– Эт чего он, паразит, натворил?! – возмутилась бабка Вера, зорко оглядывая маленькую квартирку.
– Вроде как мука... – тётка Тамара неуверенно потёрла белый порошок пальцами. – Или крахмал?..
– Это не крахмал, – голос тётки Марьи, был чернее ночи. – Это моё. Было. Это кости упырей перемолотые. Четыре года собирала.
Тотошка по-прежнему хранил презрительное молчание к мелочным ведьмам, пожалевшим баночку упыриных костей, и не желал показываться нам на глаза.
Я со вздохом взяла совок и веник, удручённо взирая на останки пиршества. Мука из перемолотых костей была повсюду.
– Может как-то собрать, – неуверенно предложила я.
– Чего уж теперь, – раздражённо ответила тётка Марья. – Больше пыли соберёшь, чем костной муки.
Я принялась за уборку, проклиная на чём свет стоит, наглого Тотошку, а старухи собрались на кухне завтракать.
Собакоголовый пижон материализовался из стены и с довольной физиономией наблюдал за моими действиями. На его кургузом пиджачке тоже виднелись следы упыриной муки. Видно Тотошка пировал не один, а зазывал к себе гостей. К собакоголовому присоединились крысёныши и довольно хихикали, показывая на меня длинными тонкими пальцами. Видимо, чтобы всем стало веселее, собакоголовый вынул из кармана горсть муки и сыпанул прямо на только что вычищенный пол. Троица расхохоталась, потирая паучьи ручки.
Продолжая мести, я осторожно приблизилась к весельчакам и схватила ничего не подозревающего собакоголового за шиворот.
– Попался!
Крысёныши тут же исчезли, а собакоголовый закатил глаза, изображая обморок.
Крепкая оплеуха вернула его к жизни.
– Кто такой?
– В-вениамин, ваша честь.
– Вениамин? Зовут так, что ли тебя?
– Так точно.
– Давно здесь живёшь?
– Вместе с хозяйкой прибыл. Верой Алексеевной.
– Откуда прибыл?
– Так из сельской местности. Из Грязновки.
– Земляк, значит?
Собакоголовый заулыбался заискивающе, обнажая остро отточенные зубы.
– Так вы оттуда? А я и не признал...
Мне припомнились вечно пропадающие носки, не вовремя потерянные ключи и подозрения пали на Вениамина.
– А на что ты здесь?
– Как на что?! – Вениамин возмутился. – За домом слежу. За порядком. Без нас люди пропадут.
– За порядком, значит? Выходит – ты домовой?
– Домовой. Домовой предводитель Вениамин.
Вениамин пытался вытянуться и шаркнуть ножкой, но зажатый моими руками, мог только беспомощно взбрыкнуть.