В конце времен
Шрифт:
– Чувствую, они тебя капитально достали, – усмехнулся Кащей.
Дверца отворилась, и в кабину заглянуло лоснящееся лицо улыбающегося проверяющего. Троица уставилась на него мрачными взглядами, и лицо раскрыло рот:
– Чего привезли, показывайте, поделитесь… – он запнулся на миг и сразу же добавил: – …опытом. Что в багаже?
– Как обычно, – не сдержался Кащей, – три тонны динамита, двести двадцать метров бикфордова шнура, четыре автомата и одна термоядерная боеголовка.
– Что-что? – присутствующие уставились на него во все глаза,
– Страшные варианты костюмов высокой моды для огородных пугал – сохранность урожая достигает девяноста пяти процентов!
– А почему так мало?
– А потому что оставшиеся в пяти процентах двуногие садовые вредители от костюмов не шарахаются!
Проверяющие забрались по ступенькам на самый верх, спустили багаж, передавая его по цепочке и оценивая тяжесть каждого чемодана: чем тяжелее, тем больше разной всячины в нем запрятано. И мало кто из хозяев заметит, что из них что-то пропало. А если и заметит, то это легко объяснить тем, что пропавшая вещь официально конфискована, и пусть путешественники благодарят Бога за то, что их самих не арестовали за попытку провоза в страну опасной контрабанды.
– Говорите сразу, что везете, если сами найдем, вам плохо придется!
– А если сказать, то вы у нас автограф попросите, что ли? – съязвил Доминик.
– Правильно, на бланке дачи добровольных показаний и добровольного же участия в сдаче контрабандных материалов. Подойдет такое?
– Нет!
Кащей скрестил руки на груди.
– Нет у нас ничего! – сказал он твердо. – Мы сюда приехали для налаживания дружеских отношений с местным монархом.
– Вы все так говорите! – съехидничали проверяющие. – А вот мы сейчас это лично и проверим!
Тот самый проверяющий, первым заглянувший в салон, протянул раскрытую ладонь.
– Предпочтете выдать ключики или желаете посмотреть, как ловко мы умеем вскрывать замки?
Советник зашарил по карманам, из вредности растягивая время. Но насладиться ожиданием так и стоявшего с протянутой рукой проверяющего не позволил крик с улицы. Другой проверяющий, склонившийся над самым большим чемоданом, в нетерпении вращал в пальцах тонкую, но прочную универсальную отмычку-микромонтировку.
– Так мы начинаем, или как? – воскликнул он. – Время не терпит, работа заканчивается, вот-вот сменщики подойдут и перехватят лакомые кусочки!
– Хватай, держиморда! – Советник с места кинул связку ключей, и они, описав короткую дугу, с металлическим звоном упали в широкую ладонь проверяющего.
– Вы так любезны! – услышал он в ответ.
Сам проверяющий в ответ услышал, как советник заскрежетал зубами.
Ключи передали по цепочке призывавшему поскорее завершить последнюю проверку чемоданов, и далее они разбрелись по всем проверяющим. Изумленная троица недолго понаблюдала за попытками проверяющих открыть замки тем, что оказалось в их руках. Их совершенно не заботило, подходит ли ключ к замку или не подходит. Им надо было открыть чемоданы, и они их
В результате Кащей, Доминик и Ларриан убедились, что проверяющие бывают двух видов: везунчики – это те, которым попались нужные ключи, и сильные упрямцы – это те, кому ключи с первой попытки не подошли, но со второй попытки такой проблемы уже не было.
Через три минуты чемоданы были открыты независимо от того, обменивались ли проверяющие ключами или вбивали их в замок, выжимая из них максимум полезности. Четыре ключа были зверски смяты по часовой стрелке, намертво застряв в узких скважинах.
В дело пошли привычные для персонала отмычки.
– И для чего я вам ключи передал? – вопрошал недовольный разгромом советник. – Если вы всё равно взломали их так, как и планировали с самого начала?
– Ну так кое-что осталось целым! – возразил проверяющий. Вещи были вывалены на широкий стол. Проверяющие поначалу азартно, а под конец с явным недовольством переворошили весь багаж и сердито глянули в сторону путешественников, наблюдавших за ними с молчаливым неодобрением.
– Что за гадость вы нам… вы сюда привезли? – загомонили они. – Где припрятанные матрешки, где чепчики с драгоценными камешками для понравившихся фрейлин, где портреты царского рода в рамках из чистого золота? Вы совсем озверели, человеки, у вас и конфисковать нечего!
– Могу предложить почетную грамоту самого выдающегося пиликальщика на скрипке! – с удовольствием предложил Кащей, показывая проверяющим сложенный вчетверо пергаментный лист. Развернул его, и глазам зрителей предстала картинка, изображающая человека, с остервенением водящего по скрипичным струнам лобзиком для работы по металлу. Ниже большими красными буквами было написано: ГРАМОТА, и далее мелкими черными витиеватыми буковками расшифровывалось: за что, куда и почему? Кащей не отказал себе в удовольствии вслух прочитать сделанную им же много-много лет назад запись:
– «Настоящая грамота выдана почетному пиликальщику на скрипке, своим пиликаньем запиликавшему до полусмерти концертный зал виртуозов пиликанья». С этой грамотой вам никогда не предложат сыграть в гостях на пианино или на рояле, спеть песню чудным басом, напоминающим рев льва, которому наступил на хвост индийский слон, или просто рассказать плохой и несмешной анекдот.
– Ты над нами издеваешься, правда? – с надеждой в голосе спросили проверяющие, нащупывая на поясах мечи, ножи и дубинки.
– Нет, что вы, я говорю вполне серьезно! – обиделся Кащей. – Ну, посмотрите на себя: какие тут могут быть шутки? Разве можно шутить с хорошо вооруженными профессионалами, находящимися при исполнении? Я говорю правду и только правду!
– Так-то! А то смотри, – пригрозил пальцем проверяющий, – с нами шутки плохи!
– Это заметно, – прошептал царевич. – Что ж. Господа, вы проверили то, что хотели, теперь сложите всё обратно, как было, и мы разъедемся в разные стороны, словно ничего не случилось и как будто нас здесь и вовсе не существовало.